Феофан затворник. Два святителя Тихон Задонский и Феофан Затворник

Паломнические поездки.

Табель о рангах
Как обращаться к диакону
О бороде
Облик русского священника: к истории длинных волос
Расход материала на диаконское облачение и его выкройка
Заметки настоятеля (о взаимоотношениях с сослужащей братией)
Из воспоминаний об архиепископе Сергии (Королёве)
Библиотека Разное Заметки настоятеля (о взаимоотношениях с сослужащей братией)
Печать

ЗАМЕТКИ НАСТОЯТЕЛЯ

Протоиерей Константин Островский
Московские епархиальные ведомости, №4
5, 2004

Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков:
итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби (Мф. 10:16)

Кому адресованы заметки

Мы совершаем святые таинства, возглавляем молитвенные собрания, проповедуем Слово Божие, напутствуем умирающих, освящаем жилища, благословляем людей, и поэтому они с благоговением целуют иерейскую руку. Само облачение, которое мы носим, внушает церковному народу почтение к нам. Поэтому, когда простой прихожанин узнает, что в отношениях между священнослужителями бывают трудности, это его огорчает и смущает.

На самом деле, смущаться не следует, ведь, бывает, и в чудотворной иконе заведется жучок. Секретного тут ничего нет, жучка выводить необходимо, но нет и нужды нашептывать каждому молящемуся перед святыней об этом вредном жучке.

По немощи человеческой, искушения возникали и между великими святыми. Святитель Епифаний Кипрский и святитель Иоанн Златоустый, преподобные Иосиф и Варсонофий Оптинские – можно привести, я думаю, десятки примеров. Но, ведь, не конфликты между святыми – главное в их житиях, и, вообще, не слабости людские – главное в жизни Церкви. Их не следует лицемерно таить от людей, но и выпячивать неблагоразумно.

Конечно, мой стаж церковного служения (в качестве алтарника, а потом священника), исчисляемый всего лишь четвертью века, сравнительно невелик, меньше, чем у многих известных мне достойных протоиереев, тем более, архипастырей, но хочется поделиться с собратьями хотя бы тем, что есть. Мне самому приходилось допускать в своей жизни много ошибок, приходилось наблюдать и ошибки других людей. Из осмысления наших общих немощей и родились эти заметки.

Различия в любви

Разумеется, в основе взаимоотношений служителей Церкви должна лежать любовь. И, казалось бы, достаточно стремиться исполнять заповеди Божии, а рассуждать о взаимоотношениях излишне. Но в конкретных ситуациях далеко не всегда очевидно, как должна проявляться любовь. Когда, например, нужно отстаивать свою точку зрения, а когда – без возражений исполнять распоряжение старшего, даже если оно кажется ошибочным?

Заповедь о любви дана всем, но есть любовь отеческая, есть материнская, есть братская, есть сыновняя, и нам бывает очень важно осознавать, в каких отношениях мы находимся с окружающими нас ближними и как конкретно должна проявляться любовь к ним по заповеди Божией.

Тут различие бывает до противоположности. Например, в Священном Писании сказано: "Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына; а кто любит, тот с детства наказывает его" (Притч. 13:25). И там же мы читаем: "Кто ударит отца своего, или свою мать, того должно предать смерти" (Исх. 21:15). Так что знать свое место очень не бесполезно.

Истинная любовь всегда предполагает отвержение своей воли ради воли Божией. К этому должны стремиться и начальник, и подчиненный. Но подчиненному следует обращать особенное внимание на то, что через начальствующего, когда он действует в пределах своих полномочий, возвещается и совершается Божья воля. А начальствующему нужно особенно заботиться о том, чтобы не проявлять своеволия, а требовать от подчиненных исполнения должного, то есть воли Божьей.

Например, когда священник, придя после службы домой, только что прилег отдохнуть, а настоятель его прихода звонит ему и просит срочно возвратиться в храм, чтобы отпеть неожиданно привезенного покойника, этот священник хорошо поступит, если выполнит распоряжение настоятеля без ропота, даже внутреннего, а со смиренным сознанием своего иерейского долга служить ближним.

И еще он может благочестиво напомнить себе, что не настоятель, а сам Господь через настоятеля вызывает его на требу, и что гораздо полезнее для души совершить отпевание с радостным сознанием исполнения благой воли Божией, чем делать то же самое, ворча и обижаясь на бессердечие начальства.

Настоятелю же в таком случае полезно помнить, что подчиненные ему священники не рабы его, а собратья и сослужители. Хорошо, если настоятель постарается найти способ уладить дело, не вызывая уставшего священника из дома. Может быть, через пять минут должен прийти в храм другой священник, которому отпеть привезенного покойника удобнее, чем тому, кто уже ушел домой; может быть, у самого настоятеля есть время и силы совершить неожиданную требу.

Если же все-таки вызывать священника из дому необходимо, то хорошо не делать этого в приказной форме, а обратиться к нему как собрату в священнослужении, напомнив ему (но только в случае нужды!) о пастырском долге.

Недостаток любви, конечно, ничем не возместишь, но те неприятности, которые происходят не собственно от недостатка любви, а от непонимания происходящего или от неопытности, стараться устранить можно. Ведь, наивность это не добродетель, а немощь.

Священный сан и власть

Священство это дар, а настоятельство – крест. Нет ничего лучше, чем оставаться простым приходским священником, не настоятелем. Только смиряйся, терпи, молись, служи у престола Божия, люби своих прихожан и не заботься о том, что тебе не вверено Господом.

Рядовому священнику лучше не вникать в дела настоятеля, если только, конечно, он сам об этом не просит, и, тем более, не стоит давать ему непрошеных советов.

Помню, когда я после рукоположения стал четвертым священником в соборе, мне очень не понравилось, как там составлялось расписание для духовенства, и я принялся уговаривать настоятеля изменить существующий порядок. Он был этим недоволен и совершенно справедливо, потому что независимо от того, чей метод составления расписания был лучше, я вмешивался не в свое дело.

Из писем святителя Филарета Московского:

Мудрый говорит нечто подобное следующему: по уважению и любви к высшим не очень удаляйся от них, но и не очень приближайся к ним, чтобы не случилось быть им в тягость. (363)[1]

Никогда нельзя требовать любви и уважения к себе лично, но иногда можно и даже необходимо требовать уважения к сану и должности. Если кто-то из подчиненных злословит меня в кругу своих знакомых, я должен это благодушно терпеть и не менять своего к нему доброго расположения. Но начальник, тем более настоятель храма, не должен позволять подчиненным пренебрежительно обращаться с собой при решении служебных вопросов.

Благоразумному поведению в таких случаях мешает то, что любовь к истине сочетается в нас с гордостью, так что, горячо настаивая на отдании заслуженной чести своему священному сану или начальнической должности, мы нередко под маской духовной ревности прячем уязвленное самолюбие.

Все церковнослужители и прихожане обязаны послушанием по службе любому священнику в пределах, данных ему священноначалием полномочий, – и только. Нас, священников, не должно обманывать то почтение, которое верующий народ оказывает нашему сану. Сан, действительно, заслуживает чести, но сам по себе он не дает административной власти; власть дается не саном, а должностью.

На деле же нередко бывает так, что клирики многоштатных приходов, не будучи настоятелями, берутся отдавать распоряжения сотрудникам храма и этим смущают их, настраивают против себя настоятеля, создают беспорядок в делах.

Так получается даже в тех случаях, когда распоряжения их по содержанию хороши, не говоря уже о плохих распоряжениях. Если, например, настоятель указал в расписании вседневную утреню, а служащий священник предлагает хору пропеть полиелей, то он грешит своеволием, даже если его мнение согласно с Типиконом.

Никогда не следует делать замечаний и указаний вне своей компетенции.

Из писем святителя Филарета Московского:

Всякий человек по мере силы и принятой обязанности должен назначить себе пределы действований и не переходить их без нужды. Так сохраняются силы в действовании и дело идет лучше, нежели когда хотят гнаться за двумя зайцами вдруг. (348)

Доброе дело назидать души, но при том те, к назиданию которых человек призван. (365)

Если действующий в пределах своих обязанностей увидит неудовлетворительность своего дела, он может успокаивать свою совесть тем, что действовал по обязанности, как умел. Но если последствием действия вне круга обязанностей окажется вред, то действующий понесет в совести двоякий упрек, что сделался причиной вреда и что действовал, когда не обязан был действовать. (353)

Младшим не следует увлекаться осуждением поступков старших. По-разному выглядит одно и то же поле, если лечь на траву или влезть на дерево.

Если у настоятеля заметны какие-то недостатки в богослужении или в поведении, то лучше их потерпеть, как терпят добрые дети недостатки родителей. Если эти недостатки нетерпимые, можно попробовать по-братски объясниться с настоятелем. Если вопрос остается неразрешенным, и есть уверенность, что дела оставить так, как оно есть, нельзя, следует обратиться к священноначалию.

Не стоит ругать начальника за глаза (в глаза – само собой). Возможно, нас будут слушать с удовольствием и искренне нам поддакивать, но весьма вероятно также, что потом наши опрометчивые слова будут донесены до начальника.

Однако и лицемерить грешно. Во избежание лицемерия, нужно действительно с любовью относиться к ближним, в том числе – к начальникам.

Настоятель и духовник

Духовничество не дает священнику никакой административной власти на приходе, как бы его ни почитали духовные чада. Даже если настоятель имеет к нему большое доверие, исповедуется у него и оказывает ему искреннее духовное послушание, все-таки духовничество само по себе административной власти не дает.

Подтверждение этому можно найти в житиях святых, и древних, и близких к нам по времени, в том числе – Оптинских старцев. Преподобный Моисей советовался с преподобными Львом и Макарием и почитал их, но принимал решения и отдавал распоряжения сам.

Мы можем советоваться со своими духовными отцами по любым вопросам, это дело нашей совести. Но по службе мы должны оказывать послушание тем лицам, которым Бог вверил власть. Если начальствующий требует от нас чего-то, что мы по совести сделать не можем, мы вольны отказаться, но ссылаться в таком случае нужно на заповеди Божии, а не на благословение духовника.

Начальник и подчиненные

Желательно, чтобы никто из сотрудников прихода не имел административной власти, которая не исходила бы от настоятеля. Речь идет не о настоятельском властолюбии, а о Богом возложенном на настоятеля кресте, который он должен смиренно нести и при этом пресекать попытки тех, кто – движимый как раз властолюбием или еще какими-нибудь страстями – хочет этот крест незаконно присвоить.

Разумеется, сам настоятель всегда должен помнить, что получил власть от Бога через епархиального архиерея и что она дана ему исключительно для служения Богу и ближним.

Нельзя допускать, чтобы кто-то помимо настоятеля распоряжался церковными деньгами. Настоятель же должен распоряжаться ими по совести, со страхом Божиим, советуясь с теми, с кем нужно советоваться, ради пользы дела и соблюдения церковного мира (например, с членами Приходского совета или Приходского собрания).

Из писем святителя Филарета Московского:

Берегитесь самонадеяния, берегитесь поступать по первым движениям собственной воли, рассуждайте о всяком деле со вниманием; очень мало дел, которые безопасно было бы делать, как случится, советуйтесь часто со старшими и благонамереннейшими из братии, любите слушать правду и умейте не гневаться за правду грубую. (358)

Благо великим, когда близ их есть одушевленные благочестивой мыслью, и благо сим, когда они сию мысль искренне представляют великим. (352)

Вполне естественно, что настоятель во многих вопросах будет компетентен меньше других людей, в том числе своих подчиненных. Вообще, как говорит пословица, одна голова – хорошо, а две – лучше. Поэтому советоваться с другими, для того чтобы принять по возможности наилучшее решение, – проявление мудрости и опытности, а не слабости характера, как подсказывает нам гордость.

А вот принимать решения настоятель должен сам, и ни в коем случае нельзя позволять подчиненным оказывать на себя давление при принятии решений. Нужно сдерживать пыл тех, кто любит настаивать на своем мнении.

Своеволие подчиненных лучше по возможности пресекать, даже если результаты его на вид хороши. Потому что своеволие разрушает духовные отношения.

Но, давая кому-нибудь разовые или постоянные поручения, настоятель в соответствующих пределах должен давать людям свободу и поддерживать инициативность подчиненных.

Как-то раз, гулял я по городу, и у меня все время развязывались шнурки на ботинках. Я старался затянуть их потуже, но они все равно развязывались. И вдруг я понял, что шнурки надо ослабить, а вот узел затянуть по возможности туго. Так и в отношениях с подчиненными. Рамки должны быть жесткими, но в этих рамках должно быть свободно.

Нужно отличать злостное своеволие от человеческой немощи. Например, в храме заболели алтарники, и настоятель на время их болезни дал указание священникам самим после службы убирать облачения в ризницу. Но вот обнаруживается, что один из священников оставил ризы брошенными в алтаре. Конечно, это проступок, однако причины у него могут быть очень разными. Возможно, батюшка просто забыл повесить облачение на вешалку и искренне об этом жалеет; возможно, он поленился, но сознает свою неправоту, а, возможно, он по гордости пренебрегает настоятелем.

Разумеется, и реакция настоятеля должна быть разной. В первом случае можно сделать небольшое замечание, а можно и просто покрыть любовью, если человек сам огорчен своей забывчивостью. Во втором – сделать замечание обязательно нужно. А как противостоять открытому непослушанию подчиненного, это вопрос очень непростой, его решение зависит от многих обстоятельств, и мы его здесь обсуждать не будем.

Новый настоятель на старом приходе

Все мы – люди немощные, плотские, и, если чего-то не ощущаем, то этого для нас как будто и нет. Ум знает, что есть, а сердце не чувствует. Поэтому настоятелю нужно стараться или поселиться на приходе, или хотя бы как можно чаще там бывать, чтобы сослужители, сотрудники и прихожане не только знали, что у них есть отец, но и видели и слышали его. Это, конечно, относится ко всем настоятелям, но особенно – к недавно назначенным.

Став настоятелем уже действующего прихода, нужно осторожно, до времени не раскрывая людям своих мыслей и впечатлений и, тем более, не торопясь с выводами, понять и изучить обстановку.

Следует со вниманием относиться к разным сообществам. Например, воскресные школы, благотворительные братства и тому подобное, да и просто дружеские компании глубоко верующих православных людей – могут оказаться вполне церковными по духу и заслуживающими всяческой поддержки.

Соборность это не цивилизованное отстаивание своих интересов или интересов своей группы, а единство в Духе Святом, согласие в истине и жертвенное служение ближним.

Бывает, что предыдущий настоятель был удален, потому что не справился с обстановкой на приходе, а нового настоятеля люди знали и просили поставить именно его. Такая ситуация при всей своей видимой благоприятности – очень небезопасна, потому что ожидания этих людей обязательно будут завышенными, и за первоначальной эйфорией у них вскоре последует разочарование.

Даже если они являются многолетними духовными чадами нового настоятеля, все же для разочарования будет множество поводов, хотя бы потому, что любимый батюшка как духовник только совершал таинства, советовал и утешал, а как настоятель нередко будет обязан настаивать, требовать, а то и наказывать.

Нужно еще учесть, что люди миролюбивые, послушные и почитающие духовенство, как правило, неохотно вступают в борьбу с настоятелем, даже если эта борьба справедлива и необходима. А люди своевольные и не имеющие глубокого благоговения перед священным саном легко и даже с удовольствием включаются в борьбу хотя бы и с благочестивым настоятелем, потому что в глубине души им нравится сама борьба.

Поэтому новому настоятелю следует ожидать, что многие из тех, кто встретят его с энтузиазмом, будут радоваться только лишь потому, что увидят в его назначении знак своей победы, а потом они же, разочаровавшись, начнут с ним бороться, потому что, как сказано, им вообще по душе борьба с духовенством.

И наоборот, многие из тех, кто были на стороне смещенного настоятеля, со временем, весьма вероятно, будут поддерживать и нового.

Из писем святителя Филарета Московского:

Боюсь человека, который замечен немирным к начальнику. Хотя причина сего иногда может быть и в начальнике, но сыны мира и с немирным начальником умеют охранять свой мир в терпении. (350)

Не спешите менять порядки

Когда настоятель видит какие-то недостатки на своем приходе, ему естественно хочется их устранить. Но нельзя забывать, что, в первую очередь, наш долг заботиться о духовном благе ближних (в данном случае – прихожан и сотрудников), поэтому нужно быть готовым ради сохранения мира иногда потерпеть какие-то внешние недостатки, чтобы устранить их, если Бог даст, в подходящее время.

Если ясно, что придется уступить, то лучше уступить, не ссорясь.

Менять старые порядки на новые, даже явно лучшие, трудно и опасно. Всего одна, неблаговременно начатая и потому смутившая людей, реформа может так повредить авторитету настоятеля в глазах прихожан, что рана на теле прихода вообще никогда не заживет.

Всем не угодишь, всегда кто-то будет недоволен настоятелем, но массового недовольства прихожан нужно избегать всеми силами.

При этом нужно учитывать, что нарастание недовольства среди прихожан бывает трудно заметить своевременно. Во-первых, большинство людей вообще, стесняются или боятся говорить правду в глаза, а тем более – священнику, да еще – настоятелю. А во-вторых, близкие к настоятелю люди часто вольно или невольно льстят ему и этим вводят в заблуждение.

Из писем святителя Филарета Московского:

Открывать и обличать недостатки легче, нежели исправлять. Несчастие нашего времени то, что количество погрешностей и неосторожностей, накопленное не одним уже веком, едва ли не превышает силы и средства исправления. Посему необходимо восставать не вдруг против всех недостатков, но в особенности против более вредных, и предлагать средства к исправлению не вдруг все потребные, но сперва преимущественно потребные и возможные. (348)

Как вы пришли в страну, где есть беспорядки привычные, то надобно как можно тихо приводить людей к порядку, чтобы порядок не показался стеснением. (349)

Апостол вечно не хочет делать невинного дела, если оно может послужить поводом к соблазну, хотя неосновательному. Не имам мяса ясти и проч. Не так ли должно и поступать? (364)

Учите и пусть учат прочих утверждать церковный порядок на благоговении и страхе Божием. Тогда будет он хорош без умножения и разнообразия полицейских распоряжений. (362)

Кажется, нужнее поощрять и наставлять людей, нежели переписывать уставы. (353)

Вспомнить и в дело употребить воспоминание, что апостолы и древние отцы Церкви устрояли и распространяли Церковь и разрушали взгромождение ересей не силой внешних законов языческого мира, но силой крепкой веры, любви и самопожертвования. (363)

Взаимные обиды особенно живучи, когда обе враждующие стороны мнят, что защищают благочестие.

Поэтому, даже если наметившаяся реформа сама по себе вполне законна и в чем-то полезна, все же, не нужно спешить с переменой порядков (особенно, став настоятелем в уже действующей общине). Настоятелю лучше потерпеть и подождать, пока его авторитет среди сотрудников и прихожан укрепится настолько, что люди будут искренне и даже с радостью его слушаться. Тогда любые реформы, которые он сочтет полезными, пройдут совершенно безболезненно.

Нельзя забывать и того, что при перемене порядков могут оказаться задетыми чьи-то интересы.

А бывает, что, внося новшество, само по себе благое, мы, не зная того, огорчаем добрых людей. Когда я в конце 1980-х гг. стал настоятелем одного небольшого храма, мне очень не понравились иконы в нем. Они были современного, слабого и непрофессионального письма.

Я вознамерился постепенно заменить все эти иконы и стал об этом открыто говорить. А не сразу обратил внимание на то, что храм за несколько лет до моего назначения сгорел, его восстановили на народные "копейки" (дело было, кстати сказать, при коммунизме, о спонсорах никто и не слыхал), и, заказывая иконы, местные бабушки отдавали на это свои последние сбережения. Иконы были плохи, но добрых бабушек нужно было понять и пожалеть.

Разумеется, совсем уж нетерпимые традиции нужно искоренять незамедлительно, даже если это грозит вызвать недовольство массы прихожан. Но в таком случае полезно бывает заручиться благословением священноначалия, чтобы люди знали, что настоятель действует не по прихоти, а по послушанию.

Огорчения и утешения

Если начальник требовательный, немощные подчиненные ропщут на него за требовательность. Если он нетребовательный, то немощные подчиненные ропщут за нетребовательность. Но, поскольку требовать от подчиненных исполнения ими своих обязанностей – это долг начальника, то лучше пусть на нас ропщут за исполнение долга, чем за неисполнение.

Для полноценной жизни прихода очень важно, чтобы не только настоятель был благочестивым – но чтобы в его благочестии не сомневался народ, чтобы не только настоятель любил братию и прихожан и заботился о них – но чтобы и они видели его любовь и заботу.

Конечно, если Бог попустит случиться такому искушению, что люди усомнятся в добром настоятеле или даже восстанут против него, то он должен будет потерпеть это смиренно и без ропота, даже с благодарностью к Богу.

Но сам настоятель не должен вводить ближних в искушение, он должен всячески стараться хранить мир на приходе и ради этого, а не из человекоугодия поддерживать в прихожанах и сотрудниках веру в то, что он печется об их благе, в первую очередь – духовном, а по возможности – и житейском.

Именно поэтому причиной принятия решений, утешительных для сотрудников, должна не только быть, но и объявляться настоятельская забота о них, а причиной принятия огорчительных решений – неблагоприятные внешние обстоятельства.

Иногда бывает необходимо причинить огорчение сотрудникам храма (например, снизить зарплату, если на нее хронически не хватает денег). Для того чтобы люди меньше смущались, лучше проводить такие меры одним разом и быстро.

Чтобы предупредить или хотя бы смягчить вероятное возмущение сотрудников, следует объяснять им вынужденность неприятной перемены; хорошо не скрывать от них своего огорчения, что приходится доставить им неприятность.

Хорошо, по необходимости опечалив людей в чем-то одном, в то же время доставить им утешение в чем-то другом.

Если я по своему долгу вынужден кого-то огорчить, пусть он знает, что я действую именно по долгу, а не по нелюбви к нему.

Наказывать провинившегося сотрудника деньгами допустимо только тогда, когда это совершается согласно общепринятому порядку. Иначе, если даже начальник вполне и очевидно прав, наказанный будет обижаться.

Если я не намерен уволить нерадивого сотрудника, лучше буду поддерживать с ним добрые отношения.

Если опора гнется и ломается под ста килограммами, есть ли смысл нагружать на нее двести? И если человек обижается на спокойное замечание, сделанное наедине, есть ли смысл ругать его при людях? Так поступая, только грешим и наживаем себе врагов.

Вообще, нужно стараться, по возможности, действовать мягко. Малые, но своевременные действия часто приводят к благим результатам, а о применении силы нередко приходится жалеть.

Из писем святителя Филарета Московского:

Только спокойные и кроткие обличения вразумляют людей, жестокие более раздражают, нежели пользуют. (349)

Надобно обуздывать невежество безумных человек, только с правдой и с умеренностью, а не с гневом, ибо гнев мужа правды Божией не соделывает. (350)

Сделав строгое замечание, хорошо после этого сказать что-нибудь приветливым тоном, чтобы человек почувствовал, что на него уже не сердятся.

Конечно, мужественно терпеть суровость начальника очень полезно для души. Но, во-первых, много ли людей готово к мужественному терпению? А, во-вторых, не надо забывать и о своем малодушии, нетерпеливости и гордости. Мне самому полезно ли быть суровым с подчиненными? Ведь Спаситель сказал: "Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними" (Лк. 6:31). А сам я пока далек от такой духовной меры, чтобы искренне желать огорчений от начальства.

Доверие и проверки

Из писем святителя Филарета Московского:

Если человек обманул меня однажды под предлогом не беспокоить, не должно ли мне каждую минуту опасаться, что он и теперь меня в чем-нибудь обманывает? Так, для того, чтобы не беспокоить однажды, лишают спокойствия навсегда и разрушают доверенность. (350)

Если скрыть от начальства один случай беспорядка, как оно может быть спокойно и не опасаться, не скрыто ли десяти? (353)

Слово "не смел" никогда не казалось мне ни приятным, ни полезным, а неприятным и неполезным нередко. (350)

Лучше избыток доверия, нежели избыток подозрения. Ибо лишнее доверие моя ошибка, а лишнее подозрение обида ближнему. (349)

Поставлять людей на опыт хорошо, но не в искушение. (352)

Когда возникает помысел недоверия, непременно дается неприятное значение иному, что делается просто и случайно. (349)

По доносу, который никого не щадит, но никого не именует, нельзя делать исследования. (349)

На ключевых должностях, особенно связанных с материальными ценностями, должны быть только проверенные, честные люди. При этом, важно, чтобы не только я доверял сотруднику, но чтобы и он мне доверял.

Мало моей уверенности в том, что казначей не положит себе в карман ни копейки церковных денег. Важно, чтобы и казначей верил, что мои распоряжения как настоятеля определяются желанием принести пользу Церкви, а не тщеславием или корыстью, хотя невольных ошибок, конечно, невозможно избежать.

Лучше всего, когда есть полное взаимное доверие. Но если проверки необходимы, то они должны быть тактичными или являться частью заведенного порядка, а не знаком личного недоверия. Одним неразумным словом можно испортить добрые отношения непоправимо и навсегда.

Мелочный контроль может честного сотрудника оскорбить, так что у него опустятся руки, а нечестного – озлобить, причем, без пользы для дела.

При увольнении сотрудника, особенно против его желания, необходимо скрупулезно соблюдать букву закона, чтобы не пришлось потом по решению суда восстанавливать изгнанного на работе да еще оплачивать ему вынужденный прогул.

Если приходится бороться

Вступать в борьбу нужно только в крайнем случае и ради церковной пользы, а не ради удовлетворения своего сребролюбия или амбиций.

Из писем святителя Филарета Московского:

Начальник должен быть выше оскорблений подчиненных и вступаться за правду, порядок, за спокойствие других, а не за себя. (351)

Если от нас потребуют ответ за строгие решения, то едва ли не более за слабые, вследствие чего человек, осужденный, наказанный и вновь виновный в оскорблении священнослужения, продолжать будет порочную жизнь и умножать соблазны. (349)

Надобно доходить до правды, чтобы отдать справедливость правому. Прикрыванием неправого часто оказывается несправедливость правому и страждет взаимная доверенность, без которой, право, тяжело. (349)

Миловать и тайно врачевать бесспорно хорошо, когда так приемлется врачевание. Но когда явен проступок, и явно неповиновение исправлению, и когда человек стремится далее на стропотный путь, не знаю, довольно ли сказать: пойди с миром. Надобна некоторая осторожность, чтобы своеволие и худой пример не являлись побеждающими и торжествующими. (350)

Подумайте и то, не надобно ли иметь дар прощать, иначе будешь поблажать. Илий думал, что кротко поступал с детьми своими, но не было то в милость никому, а в погибель всем. Аммон покрывал брата духом любви и духом благодати, сказав ему: внимай себе, потому следствие было в сем покаяние, в других назидание. Дар прощать выше дара исправлять наказанием. Успевает тот, кто берется за дело своей меры. (351)

Снисхождение к преткнувшемуся и падшему надобно иметь, но снисхождение к небрежному и закосневающему в падении имеет в обществе неблагоприятное действие, охлаждая ревность и распространяя небрежение. Надобно беречь каждого, но еще больше беречь дух всего общества. (351)

Немощь брата надо покрывать и тихо исправлять, доколе нет соблазна многим, а когда соблазн является, то надобно присоветовать брату инуды, чтобы и он меньше смущался, и меньше смущал других. (358)

Скорое правосудие уменьшает силу сделанного соблазна. (352)

И в строгости стеречься надобно, да не преломится сокрушенная трость. (351)

Истинная обязанность начальствующего и помощника ему не в том состоит, чтобы с завязанными глазами ходить между подчиненными, а в том, чтобы, узнав претыкание брата, не думать, что мы лучше его, и чтобы действовать в отношении к нему так же безгневно, как и прежде сего сведения. (351)

Не излишне обратить внимание на то, правы ли мы, чтобы удобнее действовать на неправых с любовью и смирением. (351)

Уповать на свой опыт и мудрость – это следствие гордости и неопытности, духовной и житейской. Уповать нужно на Бога.

Узнавая отчасти из книг, а отчасти на своем опыте "волчьи" законы лежащего во зле мира (см. 1 Ин. 5:59), мы не должны, однако, забывать, что Господь послал нас "как агнцев среди волков" (см. Лк. 10:3), а не "с волками по-волчьи выть". Сами мы не должны ни с кем враждовать. Нужно молиться за тех, кто с нами враждует, желать им вразумления, исправления, спасения.

Кроме того, духовенство должно особенно заботиться о том, чтобы не подавать своей пастве дурной пример. Что хорошего, если сотрудники храма или даже прихожане видят, как их батюшка с кем-то ссорится, ругается, сплетает интриги? Мы, приходские священники, сугубо ответственны, если наше поведение соблазнительно для церковных людей, а для нецерковных служит поводом к поношению на Церковь.

Очень рискованно овце наряжаться волком. Просто овцу могут пожалеть, а ряженую, быстро распознав, станут ненавидеть. Не следует грозить своим противникам тем, чего не сможешь или по совести не захочешь сделать.

Один мой знакомый настоятель сельского храма терпел много неприятностей от директора находившегося неподалеку небольшого завода. Об этом, естественно, знали окрестные жители, многие сочувствовали, и как-то раз к нему пришли двое местных бандитов и предложили "разобраться" с этим директором. Священник твердо отказался от такой помощи, хотя соблазн, как он мне рассказывал, был. В дальнейшем, надо сказать, отношение директора к Церкви совершенно изменилось, и он даже много помог храму материально.

Никогда нельзя пренебрегать даже самым ничтожным противником. Когда человек чувствует себя в безвыходной ситуации, когда ему "нечего терять", в нем могут неожиданно проявиться ранее совершенно незаметные качества: робкий иногда вдруг становится дерзким, малодушный – мужественным. Известно, что даже маленький зверек, загнанный в угол, может напасть на человека.

Если сотрудника уволили из храма даже совершенно справедливо, хорошо, если он будет иметь возможность рассказывать своим знакомым, что уволился сам. Хотя иногда во избежание клеветы и поношения на Церковь приходится предавать огласке истинные причины увольнения человека.

Сообщая о каком-то происшествии (особенно если в официальном письме, рапорте и т. п.) не следует резко выражаться о людях, даже если очень этого хочется и они вполне этого заслуживают. Лучше держаться вежливости и доброжелательства. Тот, кто резко выражается, всегда производит неблагоприятное впечатление.

Но и наоборот! Если приходится разбирать какое-то дело, не нужно слишком поддаваться поверхностным впечатлениям. Часто правый бывает неприятным, а виноватый – приятным. Нужно стараться разбираться по существу.

Идеала не бывает

Из писем святителя Филарета Московского:

Хлопотать много по страсти, без нужды не надобно, а пещись о порядке с рассуждением и миром надобно. Вспомните писанное: "Буди бдя и утверждая прочая имже умрети". Мы бы сказали, для чего же заботиться, бдеть, утверждать то, что уже обречено умереть? Оставим, пусть кое-как остается до смерти. Но не то повелевает истинное слово: буди бдя и утверждая. Не будь нерадив. Не допусти до разрушения прежде времени. Если скажем: не станем починивать ветхого дома будущей весной перейдем в новый, а ветхий будет сломан, то придет прежде весны зима и заставит нас раскаяться, что решились доживать кое-как без починки. (349)

Не следует ни от себя, ни от других ожидать безошибочности. Нужно заранее смириться с тем, что и ошибки будут, и неприятности будут следовать одна за другой и что выбирать, как правило, придется не из различных благ большее, а из многих зол – меньшее.

Нужно видеть в сотрудниках храма не только более или менее подходящих специалистов, но живые души, нуждающиеся в спасении. Иногда бывает необходимо потерпеть какие-то важные профессиональные недостатки человека, ради того чтобы не смутить, не оттолкнуть его от Церкви и тем не погубить его в вечности.

Нехорошо требовать от других (в том числе подчиненных) нравственных качеств, которых не имеешь сам. Я знал одного настоятеля многоштатного прихода, в общем доброго и благочестивого человека, который имел немощь – очень много разговаривал в алтаре во время богослужения. Естественно, остальные клирики тоже разговаривали, когда хотели. Иногда настоятель обращал на это внимание и делал им замечания, и, хотя эти замечания были вполне справедливыми, клирики на него обижались.

Мы не должны быть подозрительными, но и не должны быть наивными. На приходе можно и нужно стараться создавать и поддерживать добрые, искренние и доверительные отношения. Но приходится смиряться с тем, что это не всегда удается.




[1] Приводятся выдержки из книги "Филарет, митрополит Московский и Коломенский: Творения". М.: "Отчий дом", 1994. В скобках указаны номера страниц