Феофан затворник. Два святителя Тихон Задонский и Феофан Затворник

Паломнические поездки.

Небрежность в чтении, пении и действиях во время служб (Протоиерей Евгений Попов, 1877)
О соблюдении благочиния и благоприличия лицами, совершающими церковные службы (С.В. Булгаков, 1913)
Пастырская эстетика (Протоиерей Алексий Остапов, 1968)
Некоторые богослужебные особенности у греков и русских и их значение (Архиепископ Василий (Кривошеин), 1975)
Еще несколько слов об известных расхождениях между русскими и греками в литургиях святителей Василия Великого и Иоанна Златоуста (Протоиерей Николай Деснов, 1992)
Богослужение (Архиепископ Михаил (Мудьюгин), 1995)
Православное богослужение как школа богословия и богомыслия (Епископ Иларион (Алфеев), 2002)
Восстановление речевого и певческого голоса у служителей Церкви (Г.Н.Пустынникова, 2005)
Библиотека Богослужение (Эстетика, богословие, проблематика) Пастырская эстетика (Протоиерей Алексий Остапов, 1968)
Печать

ПАСТЫРСКАЯ ЭСТЕТИКА

Протоиерей Алексий Остапов
Издательство Московской Патриархии, 2000

Предисловие


Священнослужитель в храме


Священнослужитель дома


Священнослужитель среди людей


Профессор-протоиерей Алексий Остапов


Предисловие

-Мысли, изложенные ниже, рождались по мере общения с нашими студентами, ставшими или готовящимися стать священнослужителями. Поводом были сначала отдельные беседы, ответы на вопросы, а затем «пятиминутки культуры», присоединяемые мною в Академии вот уже ряд лет к лекциям по Церковной Археологии.

Некоторые из участников наших бесед о культуре пастыря просили дать мои записки, которых у меня до сих пор не было. Желание содействовать росту наших замечательных, добрых слушателей и побудило записать часть того, о чем говорилось, что интересовало нас всех.

Говорить о культуре или об эстетике пастыря трудно, ибо все время попадаешь в «чужие» области нравственного или пастырского богословия. Пастырская эстетика – это и пастырская мораль, этика и нормы поведения, вытекающие из мировоззрения и сугубо нравственных основ пастырства.

Важно усвоить, что священнослужитель не актер, не дипломат, он всегда должен оставаться самим собой, всегда быть на высоте своего сана. А сан обязывает его быть всесторонним, духовно-богатым, мудрым, опытным человеком.

Культура пастыря и вообще каждого церковнослужителя – это не только его личное дело, это дело Церкви, дело Духовных школ, каждого их преподавателя и воспитателя.

Все изложенное здесь – не инструкции и предписания, а просто размышления, советы, мысли для обсуждения. Если они будут приняты и кому-либо полезны и интересны, автор сочтет свой труд не пропавшим даром.

Красота человека определяется и его содержанием, его делом на земле, и его поведением. В высочайшем пастырском служении много граней, и все они должны быть чисты и прекрасны, все они должны ярко светить людям.

Эстетика – это чувство прекрасного и это наука о законах красоты. Чувство действительно прекрасного должно быть постоянным ощущением священнослужителя. Вся его жизнь, всё его служение – это выражение прекрасного и спасительного.

Без красоты нет жизни – красота и вокруг нас, и в нас самих, и всё это – отблеск высочайшей и совершеннейшей Красоты Бога.

Красота храма, богослужения – это красота церковная, особенная, говорящая о спасительном и благодатном, красота преображающая.

Жизнь христианская – это красота духовная, нравственная, творческая; она определяется внутренним богатством человека и умением общаться с людьми.

Цель жизни – спасение, вечность. Руководителем на пути к этой цели выступают Церковь и пастырство в ней. Каждый пастырь может стать действительно пастырем, а может быть только требоисправителем и пастырем наполовину, а то и меньше.

Пастырю Святой Церкви, пастырю настоящему и посвящаются эти строки.

Священнослужитель в храме

Священнослужителю очень важно глубоко чувствовать церковный характер храма и совершаемого в нем богослужения. Он твердо должен усвоить, что как недопустима нецерковность в храмовой утвари, живописи, иконах, так недопустима она и в богослужении, проповеди, облике и поведении самого священнослужителя.

К примеру, любой нецерковный предмет, внесенный в храм для употребления, сразу должен «резать» глаз священника. Любое нецерковное, картинное изображение или имеющее светский, оперный характер песнопения, декламационная манера чтения, возгласы и даже движения, производимые актерски, должны вызывать протест у молящихся и тем более у священнослужителя.

Конечно, в храме трудно выдержать все в едином стиле. Наши храмы и наши богослужения имеют теперь очень «пестрый» характер. В них можно встретить всё – от древних икон до западных репродукций и безвкусно подкрашенных фотографий с картин. Уродливая резьба, скульптуры, искусственные цветы, громоздкие медные позеленевшие подсвечники и паникадила, полотенца с бездарными вышивками, низкая по качеству и нецерковная по характеру стенопись, плохие изображения на стекле – всё это часто наполняет наши храмы. Вкуса, эстетики порой до обидного мало. При богослужении чтение и пение также представляют собой искусственное соединение различных по характеру и способу исполнения произведений. Многое поется по-оперному, по-светски.

Добиться церковной строгости и единого стиля в храме трудно. Народ наш свыкся с этой пестротой и даже иногда любит установившийся горе-порядок. Священнику надо очень осторожно, очень тактично воспитывать прихожан в понимании действительно церковного.

Не крики хора (а кричать у нас любят!), но глубина содержания, выявление смысла песнопений – вот главное и спасительное. Можно прокричать или прошамкать апостольское или евангельское зачало, а можно донести его до сердца молящегося. Можно «умиляться» перед плохой копией Мадонны, а можно молиться пред духоносной древней иконой Божией Матери и получать духовное, а не «чувственное», то есть внешнее утешение.

Раскрыть настоящую церковность, приблизить ее, сделать доступной и насущной для своих прихожан может и должен священнослужитель, но прежде всего он сам должен открыть ее для себя, должен жить ею, постоянно духовно обновляясь и углубляя свое знание Церкви.

Все эти слова не воспримет духовно мертвый священник, не нужны они и карьеристу; но для живого пастыря Церкви они нужны, ибо его служение призвано быть плодотворным, спасительным для него и для множества наших замечательных чад церковных.




Священник в храме. Здесь он раскрывается во всей полноте. Здесь он совершитель таинств, предстоятель, душепопечитель, воспитатель. Здесь важно все, каждое движение, каждый возглас, весь облик пастыря – отца.

Какие же качества требуются от священнослужителя? Прежде всего это благоговение как выражение глубокого страха Божия, сознание величия дела и святости места и одновременно сознание своего недостоинства, слабости, греховности и всецелое упование на любовь и милосердие Божие, полная преданность и отдача всего себя Богу и людям. Требуется умение сосредотачивать все силы души и ума на богослужении, на его внутреннем содержании и духовном смысле. Здесь должно быть отсечено все отвлекающее, все уводящее, раздражающее, все воспоминания, все привычки и заботы. И вообще внутренняя дисциплинированность, собранность и выдержанность всегда необходимы священнослужителю.

Надо помнить, что уровень наших прихожан и совопросников растет, велики их знания и запросы, но пастырь должен быть совершеннее, духовно опытнее своих пасомых; его церковные знания должны быть не ниже, а гораздо выше, чем у вопрошающих. Горе тому пастырю, прихожане которого более церковны, более духовны и более человечны и культурны, чем он.

Искренность рождает естественность при богослужении, но также необходима и строгость церковная, чтобы храм не стал только местом личных переживаний, эмоций, трибуной, рамой для пастыря и чтобы сам пастырь вместе со всеми в единении и смирении был носителем церковного духа, церковности живой и животворной. Для этого у пастыря должен быть страх перед личным возвышением, страх своего культа в храме. Авторитет, уважение прихожан и собратьев необходимы, но культ священника всегда вреден и для Церкви, и для него самого.

Священник призван всегда и всюду быть носителем церковности, высокой духовной культуры и глубокого христианского духа.

Живой образ Христа Должен быть для православного христианина всегда на первом месте, но священники, любящие свой культ, греховно затмевают собой этот спасительный образ. «Кликуши», «мироносицы», почитательницы «батюшки» бегают за ним, ходят в храм для него, видят только его, умиляются на него и т.д. Получается не богослужение и молитва, а своеобразный «спорт». И священник должен сам прекратить подобные увлечения части своих прихожан. Молодой же пастырь не должен подавать повода к возникновению повышенного к нему уважения, быстро перерастающего в поклонение.

Смирение – вот, пожалуй, главная сила пастыря, выражающаяся и во всем его поведении и облике. Но смирение действительно христианское, глубокое, а не напускное или показное. Наигранность, елейность, слащавость, игра в добренького и смиренного – все это отвратительные разновидности фальши.

Священнику нельзя как бы входить в «роль», в храме быть одним, а вне храма другим. Здесь раздвоение немыслимо. Никакой игры в церковной ограде и вне ее быть не должно. Сама жизнь пастыря является проповедью, она высшая и лучшая форма свидетельства, она и исповедничество.

Нельзя обманывать себя и своих пасомых, надо жить храмовой жизнью как в храме, так и вне его, всегда ясно сознавая всю ответственность за отступления от норм пастырского поведения и жизни, от обетов священства, от страшного священнического Залога.

Страх Божий должен всегда жить в сердце и сознании пастыря. Священнослужителю нельзя привыкать служить, привыкать в смысле безбоязненно, смело, как всякое привычное земное дело совершать богослужения и особенно Божественную литургию.

Литургия – это высочайшее на земле Дело, и священник призван каждый раз творить его заново, ибо все существо Литургии – это не повторение, это наипервейшая новизна, сама жизнь, творимая вновь и вновь. Это не только обновление, но новь животворнейшая. Не дыхание благодати, а сама ее сердцевина – живой Христос, Его спасительная жертва и соучастие в ней пастыря и всей Церкви. Мертвенность пастыря может и должна препобеждаться при одном условии: если в его сердце живет любовь ко Христу.

Молитва, покаяние, самобичевание (духовное), желание быть лучше, желание роста духовного, спасения – все рождается от любви ко Христу. Любовь к человеку – это уже отблеск, это прямое следствие любви к Сыну Божию, «нас ради распятому и погребенному».

Крест Христов – вот сила пастыря всегда и во всем. Помня о Кресте, неся его в сердце и мыслях, претворяя его в жизни, живя крестом, пастырь будет неуязвим и не допустит сознательно отступления от церковного, спасительного пути. Все поступки, все служение священника, весь его крестоносный путь будет тогда спасительным, ясным, прямым, правым.




Богомольцы пришли в храм. Перед их взором иконы; все небо как бы предстало в иконостасе, и в центре, в отверстых царских вратах – священнослужитель.

Без него нет богослужения, нет таинства, нет благодати, исходящей из алтаря. Храм без него нем. Он как бы живая икона в иконостасе, он связывает своим служением, собою – небо и землю. Здесь он представляет Церковь и Самого Христа (особенно если священнослужитель – Епископ), он является естественным центром богослужения. Отсюда и важность вопроса, каков сам священнослужитель, соответствует ли он высоте своего положения, сознает ли в полноте свою ответственность перед Богом и людьми Божиими, имеет ли он качества христианского пастыря, делающие его действительно пастырем, а не наемником или, что еще хуже, волком в стаде овец?!

Облик батюшки, его служение – осмысленное, неторопливое, но и не затянутое, отчетливо произносимые возгласы с выделением главного, степенные движения, – все это благодатно действует на молящихся, они видят, чувствуют, что служение их священника искреннее, благоговейное, без фальши, рисовки и без напускного смирения.

Смирение со страхом Божиим, с верой и любовью – самая лучшая проповедь, самое действенное свидетельство.

Духовное средоточие храма – алтарь. Естественно, что здесь все должно отвечать святости места. Безукоризненная чистота, порядок, отсутствие нецерковных вещей и, конечно, соответственное поведение лиц, которым подобает быть в алтаре. Очень хорошая практика, когда в алтаре не находятся люди, не имеющие отношения к совершаемому богослужению.

Священнослужитель первым должен показывать пример отношения к алтарю и поведения в нем.

Приятно бывает видеть опрятные алтари, где всё продумано, все с любовью поставлено на свои места. Здесь сам воздух опрятен. Здесь нет мелочей. Все важно и все вместе является подлинным показателем отношения людей к святая святых храма.

Алтарная часть иконостаса должна быть не его задней стороной, где возможны грязь, паутина и где может даже висеть зеркало, а алтарной стороной, то есть обращенной к Востоку, к престолу. Очень хорошо, когда иконостасы устраиваются двухсторонними и в алтаре тоже имеются святые иконы или росписи.

За иконостасом священник предстоит престолу, знаменующему собой невещественный Престол Бога Вседержителя. Поэтому здесь совершенно неуместны разговоры, шутки, лишнее сидение, а иногда и перебранка. Нельзя разрешать вносить в алтарь шляпы, верхнюю одежду. Конечно, недопустимо плевание в храме. Весь храм должен быть всегда в образцовом порядке и чистоте. И если нет богатой утвари, древних икон, парчовых риз, храм все же может быть благолепным своей чистотой, своим продуманным церковным видом – это будет всегда свидетельствовать о любви к Богу тех лиц, кто печется о благолепии дома Божия.




Величие и святость храма и богослужения требуют от священнослужителя особого внимания к движениям в храме.

Здесь следует сказать о крестном знамении, благословении, поклонах и возношении рук, каждении, походке.

Священнослужитель должен правильно, четко, с благословением осенять себя крестным знамением. Осенив себя полным крестом, он должен совершать поклон, но не быстро и без махания головой и руками.

Священнослужитель должен своим примером и словом учить молящихся верно креститься.

Небрежное крестное знамение, неверно сложенные персты, двуперстие или «лапа» или махание сразу вызывают отталкивающее впечатление и свидетельствуют об отсутствии у крестящегося благоговения и страха Божия. Плохо, если священнослужитель, отрастив большую бороду, крестит только ее, не полагая, как положено, крестное знамение на плечи.

Крещение рта при зевании – непонятная привычка, которую следует изживать.

Важно и то, как священник благословляет подходящих под благословение и за богослужением. Небрежность, спешка, подставление своей руки для обязательного целования, тоже оставляют горький след в душе богомольца. Благословляя за богослужением, не нужно поднимать руку выше своей головы. Надо четко изображать крест правильно сложенными перстами и обязательно смотреть на того (на то), кого (что) ты благословляешь.

Особенно внимательно, со страхом и великим трепетом надо осенять Святой Хлеб и Святую Чашу за Евхаристией, не по воздуху и издали, а над самим Святым Хлебом и Чашей. Спешка, небрежность здесь немыслимы! Это великий грех! Благословлять народ надо не спеша, четко, завершая благословение неспешным поклоном.

Благословляя Святым Крестом, нельзя махать им, опускать его вниз. Крест – великая святыня, и с сознанием его величия надо осенять им народ и давать прикладываться к нему. Размахивать при этом крестом недопустимо.

При совершении таинств и треб также очень важно правильно выполнять осенение, благословение, кропление, помазывание, отирание и т.д. Все эти действия имеют высокий духовный смысл и производить их нужно с сознанием их значения, без спешки, истово, с произнесением положенных по чину слов.

Хождение вокруг Святого престола, вокруг купели или аналоя во время таинств должно быть также неспешным, благоговейным. Возношение рук за Литургией должно иметь благоговейный и благолепный вид. Слишком поднятые кверху или растопыренные в сторону руки производят нехорошее впечатление. Руки подчеркивают сугубую молитву и их возношение должно выражать искреннюю молитвенную настроенность совершителя таинств.

Диакон при произнесении ектении не должен поднимать руку с орарем выше своей головы. Нося большую диаконскую свечу, некрасиво держать ее за самый конец.

Поклоны поясные и земные должны совершаться там, где они положены, причем надо следить за тем, чтобы и они были благопристойны и совершались в полном соответствии с общим характером богослужения. Произвольные поклоны и стояние на коленях, когда это не положено, недопустимы. Дома можешь класть любое количество поклонов, но делать это при всех не надо.

Каждение дается вначале очень трудно. Красиво кадить умеют немногие. Кадить надо по счету три, соразмеряя поклон. Обязательно при каждении нужно смотреть на икону, которую кадишь. Нельзя при каждении спешить, лихо размахивать кадильницей, говорить. Кадить надо с благоговением и страхом, не забывая, что это священнодействие – существенная часть богослужения. Поспешное же каждение на требе, панихиде или при погребении вызывает отталкивающее впечатление. Здесь, у гроба, рядом с глубоко страдающими людьми священник не может спешить, не должен формально «отслужить» и все. Это преступление!

Вообще походка священнослужителя должна быть особой. Бегать по алтарю и храму, размахивать руками, махать головой, отбрасывая волосы назад, недопустимо, нельзя и умышленно «плавать», едва переставляя ноги, это фальшь. Походка должна быть естественной, но степенной, чтобы не нарушать общего величия и строя богослужения. Надо очень умело рассчитывать входы и выходы, чтобы не спешить и не опаздывать. Пауз и ожиданий во время богослужения быть не должно.

Богослужения также должны начинаться строго в назначенное время. Недопустимо опоздание или внезапное изменение часа начала службы.

Все действия, движения и само предстояние у престола или сидение на горнем месте и вообще в алтаре должны быть пристойными, соответственными святости чина и места. Движения служащих происходят на глазах множества молящихся и не молящихся. Красота пения, чтений должна восполняться плавностью и красотой движений. Умению ходить, умению сидеть, умению служить благолепно нужно учиться, нужно все делать обдуманно и с благоговением.

Особенно важно осмысленное и глубокое служение Литургии. Божественная литургия – это единый стройный чин, где все полно великого смысла и где нет ничего лишнего, ничего второстепенного. Надо чувствовать строй Литургии, ее величие, раскрывать его, а не обеднять, не принижать величия и полноты Божественной литургии. Живя Литургией, можно заставить жить ею и всех молящихся, а нередко храм и молящийся народ воодушевляют батюшку. Все в Литургии важно и свято – от начала и до конца. Присутствие за Литургией, как и за другими богослужениями, в алтаре епископа вносит некоторые особенности, которые следует знать священнослужителям. Это прежде всего получение благословения у архиерея в начале, а затем поклоны после возгласов. При архиерее священнослужитель не благословляет сослужащих и народ. На Литургии в этом случае он благословляет только Святой Хлеб и Святую Чашу на Евхаристическом каноне.

Архиерейское богослужение имеет много особенностей, и участвующему в ней духовенству следует быть особо внимательными и собранными. Часто Литургия весьма затягивается из-за чтения записок о здравии и о упокоении, это очень плохо. Читать записки надо, но не длительное время. Плохо, если Херувимская песнь повторяется несколько раз из-за того, что архиерей поминает у Жертвенника живых и усопших слишком долго.

Хочется отметить некоторые моменты Литургии – это целования священнослужителей при соборном служении перед Символом веры и движение воздухом над дискосом и чашей во время «Верую». Эти действия должны производиться очень продуманно, очень благоговейно; глубоко благоговейный характер должно носить и причащение священнослужителей. Спешка и нарушение чина здесь недопустимы. Поклон, целование святого Престола и бережное взымание левой рукой Святого Тела, положение на правую руку, если есть предстоятель – целование в плечо и степенный отход у престола, ни в коем случае не за спиной других священнослужителей, чтение молитвы, благоговейное осенение себя Святым Телом и причащение – трепетное, святое, с великой верой и страхом, в молчании, без суеты и обычного жевания.

Плат при причащении Святой Крови ни в коем случае нельзя запускать за воротник подрясника на потную шею. Обтиранием Святой Чаши и целованием ее края завершается само причащение. Причащение богомольцев необходимо производить с большой осторожностью, с терпением и любовью.

Большого внимания и благоговения требует потребление Святых Даров. Разговоры потребляющего, его смелость и быстрота потребления производят плохое впечатление на богомольцев, да и не соответствуют величию Таинства. Приходилось видеть диакона, даже не осенившего себя крестным знамением до и после потребления Святых Даров. Плохо если потребляющий обсасывает или вылизывает лжицу и чашу.

При соборном служении очень важно, чтобы соблюдался общий строй, порядок. Все служащие должны равняться по старшему, одновременно с ним совершая крестное знамение, поклоны и даже чтение по служебнику. Нехороша практика носить за поясом на Литургии служебник, иногда довольно пухлый.

Очень плохо выглядит священнослужитель в коротком подризнике, этого надо всячески избегать.

Показательно поведение неслужащих священнослужителей в храме и алтаре. Чтение записок, вынимание частиц, исправление треб и т.п. действия должны обязательно прекращаться во время чтения Евангелия или Евхаристического канона.

Невежливо во время проповеди собрата не слушать ее или критиковать содержание и способ произнесения.

Нельзя сидеть во время причащения в алтаре. Нехорошо спешить вкушать теплоту ранее служащих священников.

Сугубое внимание должно быть у всех в алтаре при совершении хиротоний.

Иногда развязно и даже грубо держат себя в алтаре иподиаконы, изображая главных действующих лиц; это отсутствие страха Божия и культуры – наследие плохих иподиаконов прошлого – должно всячески изживаться.

В начале богослужения, облачаясь, священнослужитель читает особые молитвы, благословляя облачения. Об это следует помнить и при снятии богослужебных одежд. Больно бывает видеть небрежное, поспешное снятие облачений или облачения, в беспорядке лежащие в алтаре или в ризнице.




Немаловажное значение имеет в храме ризница. Ее состав должен соответствовать годовому кругу богослужения, здесь должно быть все для совершения таинств и треб.

Сосуды, книги, церковная утварь – предметы священные, редкие, художественные, зачастую древние, их надо беречь, помня об их святости и уникальности. Отношение к утвари – всегда очень большой показатель культуры и веры священнослужителя.

Случается, что недостаточное внимание уделяется книге «Апостол» – после прочтения очередного зачала, ее порой оставляют, где попало.

Святые иконы, антиминс, святое миро, Евангелие, плащаница, святые кресты требуют особого отношения со стороны священнослужителя. Они должны быть в храме в подобающем виде, без порчи и утрат, и прикосновение к ним должно быть всегда благоговейное, бережное, как к предметам священным.

Очень важно их правильное хранение в соответствующем месте. Если требуется реставрация, то ее можно доверять только опытным реставраторам – в противном случае можно навсегда испортить древнюю икону, шитье, чеканку или эмаль. Ценить художественные достоинства утвари, их древность, знать их историю обязан каждый священнослужитель. Это его прямая обязанность.

Необходимо иметь в храме иконы на все дни церковного года, и все их следует заботливо беречь. Имеются различные способы хранения икон, облачений, книг и утвари, важно только предотвратить от порчи и преждевременной гибели сокровища ризницы каждого храма.

Иконы, шитье и облачения никоим образом нельзя мазать маслом, одеколоном, духами; серебро нельзя чистить кислотами. На воздухах, пеленах, облачениях, в камилавках и вообще всюду, где есть подкладки, они должны быть чистыми. Илитоны и платы также должны иметь безукоризненный вид. Я уж не говорю о святом антиминсе – каждому священнослужителю понятно, что антиминс на престоле его храма должен быть в порядке: он должен быть освящен православным епископом, иметь святые мощи и содержаться в должной чистоте и опрятности.

Ветхие предметы, негодные к употреблению, следует сжигать в отдельном месте.

Старые иконы и деревянные вещи являются распространителями жучка, так что надо умело вести борьбу с этим вредителем – врагом древностей. Опасны моль, сырость, гвозди, старые ризы на иконах и, конечно, беспорядочное хранение, когда иконы лежат кучей, из которой по мере надобности вытаскиваются необходимые.

Священнослужитель несет прямую духовную ответственность за святой престол, жертвенник, за всю утварь. Важно, чтобы облачения были всегда в порядке и имели цветовое соответствие дню и богослужению, а также, чтобы все предметы облачения соответствовали в цветовом соотношении друг другу. Нельзя, например, с голубым стихарем надевать зеленый орарь или с синей фелонью – розовые поручи и т.д. Здесь нужен эстетический вкус. На голубой подризник ни к чему нашивать розовые ленты.

Недостаток вкуса особенно явственен у изготовителей и заказчиков митр. Обилие стекол, бус, брошек и очень плохие изображения делают современные митры похожими на театральные, бутафорские. Жаль, что утратилась разница между епископскими и архимандритскими шапками (митрами). Наши митрофоры часто не умеют и носить митры, нося их по-архиерейски. К сожалению, кресты и панагии тоже не всегда блещут вкусом.

Изготовители утвари, к сожалению, нередко забывают, что есть совершенно несовместимые цвета и материалы. Между тем не обилие блеска и фальшивых камней, а церковность и художественность делают любой предмет церковный соответствующим его высокому назначению. Важно также соблюдение норм и традиций Православия. Так, некоторые изображения являются нетрадиционными и возникли в сравнительно новое время, как, например, антропоморфное изображение Бога Отца, картина «Моление о чаше», воскресение Христово в виде вылетающего из гроба Спасителя в окружении ангелов и воинов, коронование Божией Матери, изображение Божией Матери с неприкровенной головой и др.

Но в наших храмах часто можно найти и очень много интересного: старинные художественные предметы, иконы, исторические памятники, редкие книги и изделия местных мастеров. Священнослужитель должен стремиться возможно глубже узнать историю храма, тщательно изучить сам храм, включая чердаки, подвалы и примыкающее кладбище.

Интерес к церковной старине, к своей культуре и истории всегда должен жить в сердце пастыря.

Посещая другие храмы, города, музеи священник должен научиться смотреть, сравнивать, узнавать, различать эпохи, школы и стили архитектуры, икон, живописи, утвари.

Неоценимую услугу могут оказать в этом отношении книги по истории и искусству. Хорошо, если батюшка работает над какой-либо церковно-исторической или церковно-археологической темой. Живой интерес к прошлому – большой показатель настоящей культуры пастыря.

Плох тот священник, требоисправитель, который, кое-как отслужив службу, вешает рясу на гвоздь, оставляя вместе с ней все присущее священному сану до следующей службы и выпархивая в мир, как совсем светский, нецерковный человек, жаждущий утех и развлечений этого мира.




Очень часто приходится сталкиваться в наших храмах со злоупотреблением электричеством. Зачастую громадные светильники и рефлекторы слепят молящихся. Злоупотребляют и лампами дневного света. Иногда лампочками заменяют и живой свет лампад. От этого безвкусного и постоянного яркого электроосвещения храм и богослужение теряют очень многое. Следует помнить, что глаз современного человека в быту так же устает от обилия света, как ухо от повседневного шума.

Безусловно недопустимы в храме искусственные цветы и фальшивые украшения. Здесь всё должно быть иным, именно храмовым. Здесь даже воздух иной, напоенный ладаном, струящимся в лучах солнца, проникающих в храм. А разве может заменить лампочка свечу или лампаду – эти символы живой молитвы и веры!

Храмовая атмосфера всегда должна быть строгой и возвышенной, никакие земные эффекты здесь недопустимы. В искусстве земном, реалистическом, театральном многое построено на иллюзии, в храме же иллюзий не должно быть. Здесь все свидетельствует о реальности и близости духовного мира, здесь дышит благодать Христова и человек приготовляется в храме для ее принятия, для очищения, возвышения, приближения к горнему. Храм – это духовная лечебница, место исключительное и единственное на земле. Священнослужитель обязан это ясно представлять и содействовать тому, чтобы храм всегда был храмом, домом молитвы.




Пастырю очень важно владеть своим голосом, знать недостатки своего произношения, дикции и слуха и упорно бороться с ними. Для этого полезно выслушать дружескую критику и принять ее к сведению. Всякий речевой дефект мешает в пастырском деле. Искусственность и фальшь также должны быть отброшены. Необходимо стремиться к тому, чтобы все то, что говорит диакон или священник, ясно и отчетливо воспринимали все молящиеся. Служение крикливое, как и слишком тихое, вредят делу. Некоторые молодые священнослужители на первых порах перенимают у старых священников неверную, ложную манеру служить и произносить возгласы. В этом заключается большая опасность: усвоив с молодых лет ошибочную практику служения, священник может остаться в плену ошибок до конца дней.

Необходимо учиться у опытных, духовно живущих лиц. Полезно сравнивать практику разных священнослужителей, читать по этому вопросу. При этом пастыря должен интересовать один вопрос: есть ли смысл в том или ином жесте, интонации или движении, оправданы ли они, помогают ли они вести паству к Богу ил это личный произвол, «фокус», дурная манера или ещё хуже – показуха.

Греховная привычка к быстрому служению вырабатывает гнусавое бормотание, скороговорку, проглатывание слов или целых фраз. Сбить язык легко, но исправить этот дефект трудно и даже невозможно. Есть старые батюшки, которые не могут служить из-за «сбитого» языка. Это всегда следует помнить начинающему священнослужителю.

Дикция – важный элемент чтения. Необходимо дома больше выразительно читать вслух, следить за своей артикуляцией, строго слушать себя.

Плохо, если у пастыря слабый слух или тихий голос, но и здесь есть возможности для исправления, улучшения, лишь бы поменьше гордости, самомнения, да было бы желание совершенствоваться к пользе дела.

Часто слышишь, как отвратительно произносят возгласы отдельные священники, уродуя этим богослужение. Диаконы же иногда так и пыжатся от гордости, а на самом деле и слушать нечего, служат прескверно и не своим голосом. А попробуй сказать, посоветовать, остановить! Порой очень трудно удержаться от замечания, когда молодой батюшка служит с завываниями или мяукает, или прихрюкивает, или мычит в начале, или кричит двумя голосами, или басит, когда у самого тенор. Зачастую служат вульгарно, грубо или фальшиво-елейно. Вопросы слуха, голоса и дикции очень и очень существенные, и нельзя полагаться лишь на собственное мнение о своих данных, считая мнения других всегда ложными и враждебными.




Внешний облик пастыря также имеет не второстепенное значение. В этом отношении наши священнослужители, пожалуй, могут быть разделены на совершенно бритых и стриженых, на умеренно бритых и стриженых и на совсем небритых и нестриженых. Думается, что священник должен уважать себя, свой сан и традиции Церкви, но совершенно не обязательно отращивать волосы и бороду до поясницы. Подбривание шеи, закручивание волос в безобразные «поповские» косицы, лохматые длинные бороды, конечно, не прибавляют их носителям православия. Священник должен иметь опрятный внешний вид. Конечно, он не должен маскироваться под художника или стилягу с бородой, но и не должен быть дикобразом, пугалом.

Умеренная борода и не короткая прическа всегда будут свидетельствовать о том, что батюшка не прячется, а с достоинством носит свой сан.

Духовная одежда священника должна быть строгой. Лучшими цветами для рясы всегда будет черный, для подрясника белый. Конечно, возможны вариации, но очень умеренные. Пестрые, цветастые, из дорогих, а часто и дамских или блестящих подкладочных тканей или из бархата и плюша рясы и подрясники не говорят в пользу их владельцев. Любовь к широченным, цветастым поясам тоже не всегда свидетельствует о вкусе. Обувь во время богослужения следует носить строгую, только черного цвета и тщательно вычищенную.

Само собой разумеется, что священнослужитель должен быть чистоплотен. Его лицо, руки, рот, да и все тело всегда должны быть безукоризненно чистыми.

Постоянно следить за собой обязан каждый служитель алтаря. Личная гигиена пастыря, аккуратность и чистоплотность должны стать неотъемлемой частью его жизни.

Печально бывает видеть батюшку неопрятного, заросшего, с черными ногтями, с гнилыми зубами. Такой священник своей некультурностью приносит вред великому делу, дискредитирует духовенство в целом.

Употребление духов, помад, крашение волос, маникюр и завивка не должны иметь места у священнослужителей. Подобные вещи несовместимы с личностью священника, и только очень духовно бедные люди могут стремиться украшать себя таким образом.

Облик священника в рясе с крестом на груди складывался веками и не надо его уродовать. Бритые щеки и «плевок» вместо бороды, почему-то греческого покроя ряса, желтые ботинки – все это не украшает православного батюшку. Ряса должна быть, как и подрясник, наша, русская. Монахам любого сана не следует носить цветные подрясники, им-то более всего нужно думать о скромности.

Священник по возможности должен избегать появляться в храме в подряснике, который, в сущности, равен нижней одежде, белью. Нельзя одобрить практику совершения треб и таинств в подряснике, хотя это и удобно. Идя по улице в рясе, священнослужитель не должен быть с непокрытой головой – в этом случае он, как и военный человек в форме, должен иметь головной убор. Черная скуфья – лучшее украшение для священнослужителя.

Недопустимо появление в подряснике в официальной обстановке – у архиерея, в духовной школе, в Патриархии. Здесь священнослужитель должен быть в официальной одежде, с наперсным крестом, монах в таких случаях – в клобуке, с четками. Ряса по возможности должна быть не короткой, чтобы из-под нее не выглядывали брюки – это безобразно.

Порой священнослужитель вынужден носить и светское платье. Оно должно быть строгим, со вкусом. Лучше выбирать темные тона и простой покрой одежды: черный костюм, белая сорочка с черным галстуком, черные ботинки, скромное темное пальто и шляпа. Яркие модные костюмы, шляпы, туфли и береты, кричащие апаше и безрукавки неуместны. Скромность всегда украшает и никогда не уничижает человека. Умение выбирать и носить одежду дано далеко не всем.

Но глубоко заблуждаются те священнослужители, которые пытаются слиться с толпой, быть как все! Больно бывает видеть батюшку, плохо «замаскированного» под светского человека. Недаром народная мудрость гласит: попа даже в рогожке всегда видать. А надо, чтобы был виден не поп, а современный пастырь. Пастырь же – это человек большой и всесторонней культуры, человек духовно и эстетически богатый. Не отсталость и безвкусица, не отрешенность от своего времени, а сознание нужности и важности пастырского делания должно определять и поведение, и облик пастыря Православной Церкви. Священнослужитель, с честью носящий свое духовное платье, всегда вызывает уважение у окружающих.

Быть священником всегда и везде – этому посвящаются следующие страницы нашего повествования.

Священнослужитель дома

Как уже говорилось, священнослужитель – это человек больших всесторонних знаний и глубокой духовной культуры. Естественно, что его основные интересы лежат в области богословия. Его образование должно охватывать все богатства православной науки и опыта церковного, ему должна быть известна основная церковно-богословская литература. Немыслим православный священнослужитель без знания слова Божия – Библии, творений святых отцов, истории Церкви, житийной литературы и богослужебных книг.

Познание Библии у священнослужителя должно превратиться в постоянное откровение для себя новых и новых смыслов этой вечной Книги. Это достигается ее постоянным вдумчивым и молитвенно-осмысленным чтением, а также чтением святоотеческих толкований и лучших проповедей. Все несметные богатства богословия, истории Церкви должны быть с любовью освоены священнослужителем и претворены в свое достояние. Конечно, мы говорим здесь не о школьном лишь, формальном изучении, а о более фундаментальном осмыслении веры и жизни христианской.

Работа с книгой для священнослужителя должна стать целожизненной. Процесс все большего углубления в известные, как бы катехизические истины не должен прерываться в нем никогда. Евангелие, Библию – прочесть нельзя: их надо читать всю жизнь, ежедневно, живя их содержанием, ибо это не земные, человеческие книги, а слова жизни и спасения. Поэтому у священнослужителя должно быть совершенно особое отношение к Библии и особенно к Новому Завету и его пастырским местам. [1] Святое Евангелие всегда перед глазами священника – и в храме, и дома, оно с ним и в гробу. Он первый исполнитель его, за это он даст ответ Богу. Он учитель словом и жизнью. И если молитва есть наипервейшая обязанность пастыря, то она не должна ограничиваться богослужением, только определенным чином или последованием. Пастырь весь в молитве и всегда в молитве. Нельзя отводить на молитву только определенные часы и дни. Кто не молится дома, тот не сможет молиться и в храме.

Дому пастыря, этой малой церкви, должна быть присуща особая пастырская атмосфера. Создают ее святые иконы. Немыслимо жилище православного священнослужителя без икон. Их может быть немного, но они должны быть. Это наше неотъемлемое и святое: иконы, святой крест, Евангелие, духовные книги и изображения, епитрахиль – вот необходимые предметы уголка священника дома.

Домашние святыни – иконы – помогают пастырю в обретении сосредоточенной молитвенной настроенности. Желательно, чтобы это были настоящие иконы, написанные в традициях нашей Церкви, а не новоделы или лубочные и примитивные иконы в безвкусных модных ризах и нелепых киотах с уродливой резьбой. Не должно быть в святом углу православного священнослужителя западных изображений, барельефов и статуэток. Если уж любовь к западным католическим изображениям непреодолима, то пусть они будут не в переднем углу, а на стенах, где место картин, а не икон.

Лампады должны гореть перед святыми иконами и только перед ними! Древняя икона создает ни с чем не сравнимую благодатную атмосферу церковной молитвы. Если у пастыря нет навыка такой молитвы, пусть он учится молиться перед древней иконой и сам потом убедится, что икона способствует именно молитве, а не любованию внешней красотой образа.

Увидеть православную икону можно теперь всюду в домах и музеях. Репродукции с икон помещаются в различных изданиях, на открытках. Икону как бы открыли для себя многие, ее любят и изучают в разных странах. Однако всегда следует помнить, что икона «живет» только в храме. Там она становится иконой в полном и совершенном смысле этого слова. Родиной иконы является Церковь. Созданная Церковью икона действенно участвует в церковной жизни, помогая чадам Церкви совершать дело своего спасения. Икона существует не для любования и украшения, а для спасения. Без молитвы невозможны духовная жизнь и приближение к Богу. Икона помогает молитве, она способствует богообщению, внутреннему преображению человека.

Икона освещает всю жизнь верующего и, предстоя всегда пред его вещественным взором, учит видеть и осмысливать мир высший, духовный, вечный. Поэтому-то древняя православная икона отнюдь не копирует мир земной, чувственный, временный.

Раскрывая мир духа, область веры, икона благодатно врачует мятущийся дух человека, указуя единственный путь к спасению – веру Православную, веру Церковную.

Не человеческие эмоции и домыслы, а многовековой опыт Церкви, ее история, ее подвиг запечатлены в иконе. И запечатлены не как давно минувшие, ушедшие в историю факты, а как вечно живое дыхание благодати Христовой, как выражение вечных спасительных истин веры, как обновляющая сила Воскресшего Господа. Реальность иконы – это реальность духовного мира и спасительного делания здесь, на земле. Это реальность спасения для каждого человека, стремящегося к спасению. Вне Церкви иконы нет. Вне Церкви есть скульптуры, картины, гравюры, фотографии, фильмы на евангельские темы и т.д. – вот это виды искусства земного.

Православная икона неизмеримо выше этого искусства, ибо она часть жизни Православной Церкви, часть существенная, имеющая непосредственное отношение к самым основным догматам нашей веры. Это доказали защитники святых икон на VII Вселенском соборе. Это доказывает опят и история Церкви и каждого ее члена.

озаряющее действие святой иконы, благодать Божия, подающаяся по вере и молитве перед ней, устремление мысли и сердца молящегося к первообразу – всё это действует на человека как великое благодеяние Божие, как дар, как незаменимое небесное средство здесь на земле живущим православным христианам.

Слова молитв, мир храма и богослужения всегда едины с иконой – это одно целое.

Все богатства богословия, все достигнутое искупленным человеком на его пути к Богу зримо отражено в иконах, в росписях храмов. Все эти богатства служат нам, как они служили многим поколениям и послужат ещё грядущим на их пути к спасению.

Необозримы богатства великого и духоносного церковного искусства, и все это есть свидетельство о Христе распятом и воскресшем из мертвых – в этом непреходящая животворная сила изобразительного и монументального творчества Церкви.

Теперь стало модно собирать древние иконы. К сожалению, лишь очень немногие священнослужители и люди церковные собирают, берегут и ценят нашу церковную старину и, прежде всего, наше главное богатство – святую икону. Не коллекционирование икон, а создание дома церковной атмосферы, бережное хранение святынь, благодатная связь с веками намоленными духовными образами – вот к чему должен стремиться наш священнослужитель.

Как уже говорилось выше, постоянными спутниками пастыря должны быть книги. Личная библиотека священнослужителя, собранная с любовью, знанием, с учетом запросов самого пастыря и его духовных чад – это его незаменимое богатство! Собрать библиотеку вообще трудно, а пастырскую – в особенности; но собрать ее можно и должно. Важно, чтобы в этой библиотеке были справочные издания, энциклопедии, симфонии, словари, указатели и т.п. литература.

Всякое собирательство таит в себе опасность перерасти в страсть, но духовные книги собирать нужно; мыслящему и читающему пастырю они дадут очень многое. Имеется список особенно нужных пастырю книг, и здесь мы не будем останавливаться на их перечне.

Любовь к книге – один из существенных показателей настоящей культуры. Книга – это сокровище. Древние рукописные, старопечатные и другие редкие и ценные книги должны найти в лице священнослужителя первого друга и бережного хранителя.




Домочадцы священника должны помогать ему в исполнении его пастырских обязанностей. Часы молитвы, чтения слова Божия и особенно приготовление к Литургии – важнейшие части пастырского служения, и домочадцы должны знать об их важности. Дни и часы, когда священник отправляется на службу или возвращается после службы, должны быть умиротворенными, благодатными, в это время надо особенно избегать раздражения, гнева, суеты по поводу мелочей обыденной жизни.

Высота служения пастыря и в его внехрамовой, домашней обстановке должна быть хорошо известна всем членам пастырской семьи и особенно жене священнослужителя. Сам же он должен подавать пример уравновешенности, мира, любви и порядка в доме. Взаимная любовь, уважение, дружба и сознание высоты пастырского долга должны объединять всех в единый христианский союз, в христианскую семью.




Нет необходимости говорить здесь о важности для священнослужителя образования – образования общего и специального. Духовное образование надо считать нормой для каждого священнослужителя. Но плох тот бывший воспитанник семинарии или кандидат богословия, который заканчивает свое образование, покинув стены Духовной школы. Школа дает ключ к знаниям, к дальнейшему развитию. Отрадно бывает видеть священнослужителей на приходах, работающих над избранными магистерскими темами, не порывающих с наукой, интересующихся ее развитием, пишущих и читающих. Ушедший лишь в формальное требоисправление батюшка производит впечатление духовного лентяя. А тратящий себя на увлечение спортом или развлекающийся чтивом священник – совершенно отталкивающее впечатление.

Круг интересов священнослужителя должен быть широким. Помимо его основных богословских и церковных знаний ему надлежит быть в курсе знаний общечеловеческих, открытий и достижений светских наук. У каждого человека есть свои склонности к той или иной области знаний. Хорошо, когда круг интересов священнослужителя охватывает те дисциплины, которые помогают ему лучше и полнее совершать пастырское служение. Изучение истории, литературы, искусств, логики, философии, психологии, музыки, языков и другие знания могут приносить пастырю огромную пользу.

Пополнить и расширить свои знания священнослужитель может путем самообразования. Способов самообразования много – все зависит от воли, умения распределять время, умения работать с книгой и думать. Разумное, организованное чтение, конспектирование, критическая оценка прочитанного – все это важные составные части процесса самообразования.

Самообразование должно быть систематическим, последовательным, постоянным процессом, а не чтением от случая к случаю. Очень полезно для священнослужителя изучение истории Церкви, отдельных эпох, событий, лиц, знакомство с литературой по этим вопросам.

Богатый материал содержат старые богословские и церковные журналы, епархиальные ведомости и т.д. Знание истории, жизни замечательных духовных лиц, их трудов, творений чрезвычайно пополняет «багаж» священнослужителя, помогает ему в его служении.

Умение работать с книгой включает в себя и работу с пером. Выписки из прочитанного, запись проповеди, пастырский дневник, богослужебные памятки всего года, вопросы для выяснения, фиксирование непонятных терминов и слов, официальная и личная переписка, – все это требует от пастыря умения излагать чужие и свои мысли на бумаге. Чтение и письмо связано и с устным словом, со служением проповедническим, вообще с культурой речи, о чем будет еще сказано ниже.

Самообразование должно идти об руку с самовоспитанием. Работа священнослужителя над собой – важнейшая сторона пастырской жизни и деятельности, но она является темой пастырского богословия, и поэтому о ней здесь только упомянем.

А вот на вопросе личной культуры пастыря остановимся подробнее, так как вопрос это очень важный для священнослужителя. Понятие личной культуры многогранно – это не только внешний облик человека, его речь, поведение в обществе, но главным образом – его внутренние, духовные богатства, его интересы, его действительная, а не показная, внешняя культура.

Священнослужитель обязан видеть красоту природы, памятников искусства и старины. Им должны владеть жажда знаний, стремление к прекрасному, высокому, духовному. Настоящая музыка, замечательные богатства литературы – все должно быть доступно и важно для живого, мыслящего, чувствующего, растущего священнослужителя; все должно раскрывать для него богатства Божиего мира и все должно возводить его душу и разум к Творцу и Промыслителю всяческих. Какие широчайшие возможности роста, какие многоразличные пути для интереснейшей работы, поисков и открытий найдет для себя каждый человек, каждый желающий и стремящийся узнать больше, чем он знает… Чтение, путешествия, беседы, раздумья и снова чтение – вот основные вехи на этом славном пути.




Человеческое жилье всегда ярко свидетельствует о культуре и интересах его насельников.

Дом священнослужителя, естественно, должен иметь особый характер, как об этом уже говорилось выше. Следует подчеркнуть, что погоня за богатой или стильной обстановкой, стремление к роскоши и излишествам являются отрицательной стороной жизни священника. Нужно иметь все необходимое, все добротное, все со вкусом, но без налета мещанства, мнимой роскоши и дешевого, пошлого уюта.

Все виды излишеств, бездумное набирание ценных вещей не должны иметь места в жизни священнослужителя.

Громадное значение в этом отношении имеют вкус, ум, такт и воспитанность жены священнослужителя. Вообще облик жены пастыря – далеко не второстепенный вопрос. Очень многое в быту, в повседневной жизни священника зависит от его спутницы – жены, подруги, разделяющей его заботы, труды, помогающей ему и живущей общими с ним стремлениями и интересами.

Церковность жены священника – это, прежде всего, ее любовь к храму, к богослужению, знание православных традиций. Неприятно бывает видеть жену священника, одетую в кричащие сверхмодные костюмы, стоящую в храме небрежно, с непокрытой головой. Велико значение жены священника в его личной жизни. Опрятность, чистота, мир, порядок во всем, полная уравновешенность и христианская любовь, приветливость к каждому входящему, искренность, гостеприимство, строгость в вопросах веры и жизни, любовь к прекрасному, возвышенному и, конечно, церковность должны быть неотъемлемыми чертами насельников дома священника. Священнослужитель со своими домочадцами и прежде всего со своей женой должен представлять полное единство.

Кстати, священнослужителю нельзя именовать свою жену «матушкой», представляя ее или говоря о ней. Это равносильно тому, что он стал бы именовать себя «батюшкой». В семье священнослужителя должны быть свои добрые священнические традиции, украшающие жизнь, делающие ее церковной, истинно христианской, духовно богатой, красивой. Конечно, следует изучать традиции потомственных священнических семей и по возможности руководствоваться ими, но в доме каждого пастыря могут складываться и свои традиции и порядки.

Хорошо, если в свободное время священнослужитель заинтересуется собиранием пластинок с классической и народной музыкой, с церковными песнопениями. Правда, в наши дни появился прямо-таки «спорт» – запись богослужений на пленку. Батюшка с магнитофоном – это плохо, батюшка с транзистором – отвратительно!

Неплохо собирать открытки с изображениями храмов и монастырей, репродукции с картин больших художников. Разумное коллекционирование дает очень многое!




К сожалению, в домах священнослужителей редко приходится видеть древние иконы – чаще одни ризы, камни, эмаль или совсем западные «иконы». Нечасто встретишь в доме священника хорошую библиотеку. Совсем редко увидишь на стене пастырского жилья настоящую картину, гравюру или портрет. Предметы быта должны быть подобраны со вкусом – тогда они украшают жизнь, развивают вкус. Хорошо, когда вся обстановка дома пастыря свидетельствует об уважении к традициям родного русского искусства, русского быта, старины. Погоня за всем иностранным, импортным – отвратительное и низкое явление.

Жизнь священнослужителя и его семьи, как уже отмечалось, должна носить церковный характер. В чем же выражается эта церковность? В ежедневной молитве утром и вечером, в молитве перед едой и после еды. В посещении храма в субботние, воскресные и праздничные дни, в соблюдении постных дней и постов, возжжении лампад перед иконами. В хранении праздничных дней от житейских хлопот и дел. В приготовлении себя и дома к великим праздникам. В благоговейном отношении к артосу, просфоре, святой воде. В чтении душеполезной литературы, чтении слова Божия. В хранении языка от дурных слов и брани. В интересе ко всему церковному, спасительному, назидательному. В знании церковного года. В любви к человеку, в делах милосердия. В трудолюбии, в мире, в радости. Во взаимной любви и поддержке. В соблюдении всех установлений церковных. В причащении святых Таин, говении. В воздержании. В уважении к носителям сана, в памяти об умерших.

Церковность семьи пастыря имеет для него огромное значение. Блюсти святость, честь и высоту своего дома обязан каждый священнослужитель.

Келия инока также имеет свою специфику: она может свидетельствовать о высоком духе, тонком эстетическом вкусе и подлинной церковности ее насельника или же быть выразительницей низкой культуры и невзыскательности. К сожалению, бывают и келии в стиле «модерн» с новинками техники, фото-кино-телеаппаратурой и т.д. и т.п.

Место, где человек остается один или в кругу самых близких ему лиц, должно способствовать ему в его деле и в его отдыхе.




Культурный человек прежде всего должен быть аккуратным. Всегда и всюду вокруг него чистота. Он не оставит после себя беспорядка, не внесет ничего, что нарушило бы благопристойность любого места. Человек должен быть действительно опрятным и за рабочим столом, и за столом обеденным, и в местах общего пользования, и дома, и в пути.

Любая вещь, положенная не на место, оставленная где попало, создает беспорядок. Недопустимо небрежное обращение с книгой, с любым бытовым предметом. Всегда надо помнить о труде других людей, ценить и уважать этот труд.

Порядок в доме, в храме свидетельствует о внутреннем порядке и помогает сосредоточенной работе, собиранию себя.




Кратко коснемся здесь и вопросов, связанных с трудом и здоровьем. Труд – это самое необходимое условие жизни. Трудолюбивый священнослужитель является добрым примером для христиан.

Трудолюбие всегда украшает человека. Всякий труд, выполняемый с любовью, честно, аккуратно, – похвален. Не надо бояться труда, не надо страшиться трудовых мозолей. Труд для каждого полезен и прекрасен! Все великие христианские подвижники были великие труженики-трудолюбцы. Праздность, лень, боязнь работы – неприглядные черты, отталкивающие людей. И не только кабинетный, умственный, а и физический труд полезен каждому человеку во всех отношениях. И горе белоручкам!

Труд спасает и от болезней. Наше здоровье – великий Божий дар, и к нему надо относится бережно и со вниманием. Конечно, нельзя только и думать о себе и своем здоровье, всегда говорить об этом, отыскивать у себя болезни и постоянно лечиться, тем более что болезнь можно себе и внушить. Но если требуется лечение, недуг не надо запускать; наше здоровье, наше самочувствие – важные части нашего служения и ими нельзя пренебрегать. Своевременная врачебная консультация и знание своего организма – необходимы.

Пренебрежение здоровьем – греховно.




Письменное общение с людьми, переписка служебная и личная – неотъемлемая часть жизни. Умение писать кратко, ясно, правильно должно быть выработано со студенческой скамьи. Многословие, нечеткость, ошибки всех видов, неряшливый, скверный почерк, неумение правильно составить и разместить на листе текст официального документа следует всячески изживать.

Письмо – это лицо человека, его верительная грамота. Письма деловые, дружеские, поздравительные и т.п. должны иметь свой характер, отличаться четкостью в выражении мыслей. Конечно, следует подписываться полным саном, именем, фамилией (отнюдь не употребляя в отношении себя, как и в устной речи, слово «отец») и обязательно ставить дату. Нельзя писать без обращения, без подписи или с подписью на машинке, нельзя также посылать письмо, напечатанное под копирку (не первый экземпляр) – все это свидетельствует о низкой культуре. Если письмо посылается с близким или доверенным лицом, конверт не следует заклеивать. Бытует практика начинать письма со слов «Добрый день» или «Здравствуйте», это скверно. Частное письмо можно начинать как угодно, лишь бы оно содержало обращение. В официальной переписке (докладные, прошения, рапорты начальству) обращение документа, как и документ в целом, должны быть составлены по определенной форме.

Следует помнить, что нельзя писать высшему начальству «через голову» непосредственного начальника, это нарушение установленного порядка.

Архиерею всегда следует писать полным титулом: «Его Преосвященству, Преосвященнейшему епископу такому-то», указывая его епархию и полностью называя себя – от священника такой-то церкви, проживающего там-то. Завершать подобные тексты принято: «Вашего Преосвященства смиренный богомолец» священник, имя, фамилия (и, конечно, без росчерка).

Архимандрит именуется «Высокопреподобием», точно так же теперь обращаются к протоиереям, хотя это и не старая практика – раньше к белому духовенству обращались словами: «Ваше благословение».

Иногда священники в начале письма пишут: «Христос посреде нас». Так можно писать лишь священнослужителям. Среди духовных лиц принято также ставить на письмах вверху пером небольшой крест.

Аккуратность в переписке – очень положительные качества культурного человека. Итак, для современного интеллигентного священнослужителя немыслимо отмахиваться от знаний и культуры: большие знания, высокая культура, широкий диапазон интересов – все это необходимые условия его жизни и деятельности. Плохи те батюшки, для которых культура и искусство не существуют, которые считают всякие знания, кроме своих пастырских, вредными. Беда Церкви от таких пастырей: своим невежеством, отсталостью, духовной бедностью они приносят вред Церкви. Богатство знаний и действительная культура приносят только пользу священнослужителю в его высоком служении.

Священнослужитель среди людей

Священнослужитель почти постоянно находится среди людей. Всегда и всюду он на виду, каждое его слово, его манеры, привычки, поступки обсуждаются многими, и не только дружески.

Вопросу поведения пастырей в отношениях с людьми и посвящается следующая часть наших раздумий. Здесь имеется в виду поведение священнослужителя вне храма.

Деятельность пастыря включает в себя постоянное общение с очень широким кругом людей – это его пасомые, друзья, сослуживцы, знакомые, незнакомые, случайные собеседники-совопросники и др. Всегда и со всеми священник должен быть на высоте своего звания, своего сана. Проявление такта священником – особенно важно при его общении с людьми.

Свидетельствование веры Христовой – вот что такое жизнь священнослужителя в этом мире. Самая действенная проповедь, самая убедительная апологетика – это достойный пастырь, живущий глубокой верой в Бога и любовью к человеку, с большими знаниями и культурой, пастырь убежденный и принципиальный. Общение с людьми – дело трудное. Служение спасению всех людей – дело величайшей трудности, немыслимое без молитвы и помощи Божией, невозможное без Церкви. Опыт Церкви и, прежде всего благодать, действующая в Церкви, дают пастырю великие силы, если сам он стремится воплощать в своей жизни и в своем служении заветы Господа нашего Иисуса Христа и все установления Церкви. Послушание Церкви, любовь к Церкви и всецелая отдача себя делу пастырства – вот то, что делает пастыря всегда пастырем, и в храме, и вне его.

Священнослужитель по самому существу своего служения призван быть человеком духовно тонким. Знание людей, человеческих отношений, человеческих слабостей и проблем священнослужитель должен сочетать с ясным представлением о нормах человеческого общежития.

Общение с братьями священнослужителями, естественно, должно носить добрый, истинно христианский, братский характер. Не формальное подставление друг другу щек, брадокасательство и бездушное целование рук при встрече, а действительная приветливость, откровенная радость общения.

С особым почтением священнослужитель обязан относиться к епископу, к старшим, опытным пастырям – это важнейшая сторона пастырской жизни. Уважение к своим предшественникам по приходу, хранение их добрых традиций должны быть нормой для молодого начинающего священника.

Взаимоотношения с сослуживцами – очень сложная, но и необходимейшая часть пастырского делания. Умение хранить как великую ценность добрые, христианские чувства друг к другу, взаимно помогать друг другу, призваны все священнослужители. Совершать службу Божию можно и должно лишь в мире и взаимопонимании с собратьями пастырями.




Вежливость украшает каждого человека и вместе со скромностью и тактом является необходимым качеством священнослужителя. Важно также умение начать беседу, вести ее, развивать интересные и душеполезные темы в разговоре. Содержательная беседа всегда показывает духовный уровень собеседника, его знания, его интересы. Умеренный и умный юмор, без желчи и злости, украшает речь. В то же время стремление быть «душой» общества, весельчаком, сыпать остротами и анекдотами (обычно не совсем свежими и тонкими), «перемывание косточек» кому-либо из отсутствующих, сплетни и т.п. ржавчина души – все это не должно иметь места у священнослужителя.

Достоинство и честь сана требуют от священнослужителя большой осмотрительности – и в выборе друзей и собеседников, и в поведении с незнакомыми людьми. Умная, интересная речь может сделать многое, но всегда следует помнить евангельское изречение о бисере и свиньях. Нельзя затевать споры, диспуты о вере с людьми неизвестными и в местах, для этого совсем неподходящих.

Всегда и везде глупо выставлять свое «я», свои знания, заслуги, знакомства.

Нельзя дичиться людей, отвечать сухо и даже грубо на их вопросы. Всегда нужно говорить правду и с человеком быть искренним и честным. Очень важны точность, аккуратность [2] и умение вести себя в обществе. Собравшиеся люди могут быть разными, но в любом обществе, где вынужден находиться священнослужитель, он должен уметь быть именно православным пастырем. Не маскировка, а честное и прямое сознание своего положения, своего сана – вот что должно быть присуще пастырю. Уронить собственное достоинство, честь – легко; заслужить же настоящее уважение, авторитет бывает не просто.

Священнику нельзя «играть роль», вести себя по-разному при различных обстоятельствах, всюду он должен быть самим собой. Всякая напускная елейность, фальшивый тон будут звучать и восприниматься окружающими с отвращением.

Если пришел в дом, уважай его хозяев, их порядки, их гостеприимство. Нельзя брезговать хлебом-солью, предложенным от чистого сердца. Но всегда надо помнить, в какой дом входишь или кого вводишь в свой дом. Ям и опасностей на этом пути много!

Очень важным показателем культуры всякого человека является его речь. Поэтому культура речи совершенно необходима священнослужителю, он должен говорить ясно, правильно, литературным языком, без всякой языковой «ржавчины».

Умение слушать другого человека – также необходимое для священнослужителя качество. Выслушать человека, дать ему высказаться – очень большое дело. При этом слушать необходимо не перебивая, не отмахиваясь от доводов другого человека, даже если они и не совпадают с личными взглядами слушающего.

Вмешиваться в чужие разговоры, перебивать собеседников, подтрунивать над ними – грубо и некультурно. Нельзя говорить за столом, когда рот занят пищей.

Находясь в обществе, не следует стремиться к тому, чтобы все присутствующие слушали только тебя, соглашались только с тобой. Нельзя навязывать себя всем, всех учить критиковать, подшучивать над присутствующими, делать грубые замечания.

Грубость вообще должна отсутствовать в поведении священнослужителя. Резкий окрик, слово, движение, жест никого не украшают. Всякая грубость есть признак очень низкой, убогой культуры.

Гневливость, вспыльчивость, мелочность, злопамятство являются отрицательными качествами любого человека, тем более человека, облеченного саном.

Слово священника должно быть правдивым, честным, произнося слова, пастырь должен всегда помнить, что он даст ответ Богу за каждое из них, так как неправильное поведение, гнилое слово священника может соблазнить многих.

Следует быть осторожным с юмором. И если старый семинарский анекдот понятен в кругу священников-однокашников, то он может прозвучать соблазнительно и даже гадко в другом обществе.

Если сугубо церковные, приходские темы бесед понятны для церковных людей, то они совсем непонятны и часто неполезны для людей нецерковных, интересующихся Церковью только издали. Речь священника должна быть умной, тактичной, не должна никого обижать или смущать, вводить в уныние. Надеждой на любовь Божию, на милосердие Божие должны звучать слова пастыря и с амвона, и в личной беседе.

Не отпугивать людей, а звать их к перерождению, покаянию и спасению призван каждый священнослужитель.

Приветливость, сердечность, простота, любвеобильность и доступность пастыря – необходимейшие положительные качества священнослужителя.

Гордость, высокомерие, самомнение, сановитость – всегда отвратительны. Большой бедой духовенства является местничество и строгий учет наград.

Очень важным и ценным человеческим качеством является чувство благодарности. Благодарить за проявленную чуткость, за услугу – прямая необходимость культурного человека. Следует помнить, ценить, уважать людей за оказанное внимание, за доброе отношение.

Высокая нравственная обязанность каждого человека – живо помнить своих родителей, наставников, благодетелей, с благодарностью говорить о них, молиться за них.

Прекрасное христианское слово-пожелание «спасибо» – «спаси Бог» – неизменно украшает нашу жизнь.




Умение вести себя в обществе, умение сидеть, стоять, менять положение – все это дело культуры, все это можно и должно делать изящно, легко, не обижая и не задевая окружающих. Кстати, надо стремиться к тому, чтобы, находясь в обществе, ни к кому не быть обращенным спиной.

Тактичность поведения, вежливость, учтивость – неотъемлемые качества культурного человека. Не надо забывать такие хорошие слова, как – «разрешите», «позвольте», «пожалуйста», «простите», «извините», «будьте любезны».

Нельзя в обществе громко чихать, сморкаться, икать, отхаркиваться, греметь стулом, дверью или посудой. Кстати, священнослужителю неприлично плевать не только на пол, но и на землю на улице. Неприлично также складывать носовой платок после пользования им.

Нельзя говорить слишком громко или обращаться к далеко сидящему собеседнику через весь стол, нельзя указывать пальцем или вилкой на кого-либо, размахивать при разговоре ножом.

Есть надо тихо, аккуратно, умело, не набивая едой рот; рыбу, котлеты и всякие мягкие кушанья не принято резать ножом.

Не следует просить добавки, помня об умеренности в еде и особенно в напитках. Последние таят в себе первую и, можно сказать, самую большую опасность для священнослужителя. Угощать батюшку всегда считалось чуть ли не делом благочестия, а батюшка не хотел обижать ни одного из пасомых, посещая их дома. А что получалось?! К сожалению, не секрет, что были и есть священнослужители, слабые к вину.

Страсть винопития – вредная страсть для каждого человека, но для священнослужителя она во много крат страшнее. С этой страстью надо бороться всеми силами, отстраняясь от тех лиц, которые соблазняют, зовут, тянут к пьянству. Вино в обиходе священника должно быть благословением, а не злом. Умеренность и строгий контроль за собой здесь совершенно необходимы – иначе порок будет расти и поглощать душу и тело слабовольного.

Пользоваться вилкой, ножом, салфеткой надо умело, естественно, без напускной рисовки.

Полезно смотреть, как поступают старшие за столом, знать, какие традиции в доме. Разговоры за едой не должны касаться тем, портящих настроение и аппетит. Никогда не следует делать критических замечаний в адрес кушаний, сервировки стола, подачи блюд – все это оскорбляет хозяев. Не надо замечать и оплошности хозяев или соседей по столу. Есть надо то, что подают, и, конечно, не говорить о запретах врачей в связи со своими болезнями.

В нашей Церкви не принято, чтобы священнослужители курили. Для наших верующих курящий батюшка или диакон – явление отталкивающее.

Садиться и вставать из-за стола нельзя раньше старших. Если старшим являетесь вы, садитесь по приглашению хозяев и вставайте тогда, когда увидели, что все потрапезовали. Хорошо завершать трапезу с согласия хозяев.

Если вам надо уйти раньше – извинитесь и уходите, простясь со всеми общим поклоном. С хозяевами следует проститься отдельно. Не разрешайте чрезмерно ухаживать за вами, подавать пальто и т.п. – самообслуживание в таких случаях всегда предпочтительнее.

Если вы хозяин, встречайте своих гостей и, если они не знакомы друг с другом, сразу же знакомьте, – при этом следует называть их полные имена и отчества; также представьте и своих домочадцев.

Важно, чтобы всем гостям было оказано внимание хозяев, чтобы велась интересная для всех беседа. Нельзя приглашать гостей к столу сразу, следует какое-то время вести разговор. Усадить гостей должен хозяин. Не принято супругов сажать за столом вместе, так же как не принято и хозяину занимать председательское место.

Угощать надо радушно, иногда настойчиво, но без всякого насилия и назойливости, чтобы не получилась «демьянова уха». Особое внимание следует уделять дамам и пожилым людям.

Стиль приема определяется его характером и составом гостей. Но в доме священника всегда должен все определять его собственный стиль, не допускающий излишеств, грохота музыки и т.п. Радость общения отнюдь не должна выражаться в бурном шуме!

Культура поведения всегда одинакова – и у себя дома, и в гостях. Только дома она требует ещё большей тонкости и внимательности от хозяина.

Конечно, во всех случаях недопустимо держать локти на столе, толкать собеседника, обнимать его или похлопывать по плечу. Всегда надо учитывать место и характер беседы, состав общества. Следует знать когда, с кем и о чем говорить. Вовремя смолчать – великое искусство! Говорить так, чтобы никого не обидеть, не задеть, говорить интересно, умно – дело такта и способностей человека.

Громкий хохот никогда не украшает беседу. Хохочущий без меры – глуп! Вызывает недоумение и умышленно унылый собеседник.

Ношение часов на руке давно стало для многих необходимостью, но когда часы выглядывают из-под поручей или четок при богослужении – это нехорошо.

Неприлично, слушая кого-либо, посматривать на часы и за богослужением. Но если назначил кому-нибудь время встречи, будь точен, это первейшая необходимость вежливого человека.

Умение распоряжаться своим временем, находить его на нужные дела и правильно использовать – тоже вопрос культуры. Необходимо менять занятия, виды труда – это лучший отдых. Досуг должен быть деятельным!

Большого внимания требует общение с иностранцами; здесь следует соблюдать особый такт и осмотрительность. Конечно, прекрасно, если священнослужитель владеет иностранными языками, знает историю, литературу, быт народов многих стран, уважает обычаи и традиции других народов.

Внимание к человеку – очень важный показатель культуры. Приветливо встретить, побеседовать, проводить, поздравить в памятный день, навестить в болезни, поинтересоваться жизнью, здоровьем, поздравить с праздником, написать письмо, вовремя ответить на полученное, не забыть пригласить к себе и т.д. – видов внимания очень и очень много, и все это – замечательные проявления тонкости человеческого сердца.

Особое место принадлежит подарку. Дарить что-либо можно как знак уважения, дружбы, любви к близкому, родному человеку. Подарок должен быть выбран со вкусом, с тактом. Вещь изящная, полезная, памятная, украшающая жизнь – прекрасный подарок! Дарить от сердца близкому человеку – это радость!

Но подарок-взятка начальству – явление низкое, отвратительное и недопустимое. Нельзя принимать подарки от подчиненных, от лиц малознакомых, чужих. Такой подарок может стать авансом, залогом и т.п., может надолго связать вас.




Отношение священнослужителя к святыне, к своему сан и сослуживцам, к своему долгу, своим обязанностям, к старшим и своему начальству – важные стороны его бытия и делания. Отношение к семье, к окружающим, к человеку вообще – существенный показатель его духовного богатства.

Показателем культуры человека является и его отношение к книге, искусству, к знаниям, к дню сегодняшнему и к прошлому. Умение жить – это умение быть среди людей, быть полезным, нужным значительным.

Священнослужителю всегда должен помогать голос пастырской совести, его внутренний строгий контролер. Самокритичное, строгое отношение к себе, к своему поведению, к своим знаниям и поступкам поможет священнослужителю избегнуть отставания, промахов, успокоенности на достигнутом, беспечности и лени.

У пастыря должно быть постоянное живое чувство своего долга и сознание своего недостоинства. Им также должно владеть желание преодолевать с помощью Божией все трудности, вести борьбу с недостатками, совершенствоваться, расти.

Сегодня пастырь – не «поп», не формальный лишь требоисправитель, но свидетель о Христе, человек, служащий миру в мире. Пастырь – это носитель любви Христовой к человеку, это человек, совсем не похожий на других, имеющий все самые высокие и лучшие черты человека и служащий спасению людей.

В храме, дома, среди людей православный священнослужитель всегда один и тот же – убежденный, цельный труженик и, конечно, подвижник; пусть никого не пугает это слово, ибо без подвига нет христианства, не может быть без подвига и пастырства.

Одесса – Загорск
Лето – осень 1968 г.




Профессор-протоиерей Алексий Остапов

Алексий Данилович Остапов – воспитанник Святейшего Патриарха Алексия I – родился в Новгороде 24 марта 1930 года. Получил среднее образование. В 1951 году окончил Московскую Духовную семинарию, а через 4 года – Московскую Духовную академию и был оставлен при ней профессорским стипендиатом. В последующие годы преподавал в духовных школах церковную археологию, историю Русской Церкви, пастырское богословие и другие предметы. В 1958 году утвержден в должности секретаря Совета академии и назначен заведующим Церковно-археологическим кабинетом. Через 2 года был рукоположен во диакона и пресвитера и удостоен ученой степени магистра богословия и звания профессора. В течение трех лет профессор-протоиерей Алексий Остапов был также заведующим сектором заочного обучения.

Профессорско-преподавательская и церковно-общественная деятельность протоиерея Алексия Остапова была отмечена орденом Русской Православной Церкви святого князя Владимира II степени.

Прожив всего 45 лет, отец Алексий скончался в 1975 году после непродолжительной болезни. Отец Алексий был опытным педагогом, большим знатоком церковного искусства, известным церковно-общественным деятелем и добрым христианином.




[1] Имеются в виду два послания Апостола Павла к Тимофею и послание к Титу, содержащие наставления к двум его ученикам о том, каковы должны быть пастыри церковные, и потому называемые пастырскими посланиями. – Прим. ред.

[2] Если не можешь придти вовремя или выполнить какое-либо другое данное обещание, необходимо заранее предупредить и извиниться. Всякая взятая вещь (например, книга) должна быть возвращена точно в срок без напоминания со стороны ее владельца.