Диаконат в посланиях Игнатия (Анастасий Д. Салапатас, 1999) Печать
Диаконат (История, богословие, публицистика)

ДИАКОНАТ В ПОСЛАНИЯХ ИГНАТИЯ

Анастасиос Д. Салапатас
«THEOLOGIA», Vol.70 [1999], Issue 2–3, pp. 513–520

Вступление

(Игнатий и его писания)

Св. ИгнатийИгнатий, живший и осуществлявший свое епископское служение во времена так называемой Древней Церкви, является исключительной личностью в христианском мире, «человеком, всецело преданным Церкви». [1]

Церковная история сохранила весьма скудные сведения об Игнатии, большинство из которых содержатся в его собственных писаниях. Но его послания не являются текстами историко-биографического характера, поэтому они и содержат лишь несколько деталей, говорящих о личности их автора.

Нам известно, что он был вторым епископом Антиохии, начавшим свое служение около 70 года от Р.Х., чем подразумевается, что он лично знал некоторых Апостолов. Социальное окружение, в котором он вырос, скорее всего, было если не греческим, то, по крайней мере, находившимся под сильным влиянием греческой культуры (к такому выводу нас приводят его работы).

Во время гонений, воздвигнутых императором Траяном, Игнатий был схвачен и доставлен в Рим, где ему предстояло принять мученичество. В настоящее время общепринято считать, что его казнили на римском стадионе, именуемым Колизеем, приблизительно между 107 и 117 годами.

Он сам называл себя «Θεοφόρος», что означает «Богоносец», и это примечательное для христиан той эпохи прозвание должно было подчеркивать ту духовную близость, которую он испытывал ко Христу. Память св. Игнатия совершается в Православной Церкви 20-го декабря (ст.ст.), а в Римо-Католической – 1-го февраля.

Незадолго перед смертью он написал семь посланий в следующем порядке: к Ефесянам, к Магнезийцам, к Траллийцам, Римлянам, Филадельфийцам, Смирнянам и к Поликарпу. Первые четыре были написаны из Смирны, а три последних – из Троады (Малая Азия).

Послания Игнатия, написанные в относительно раннее время, «сыграли важную роль в богословской мысли Церкви, и занимают центральное место в ученых дискуссиях об истоках христианства» [2].

Значение посланий так велико в основном потому, что в них мы впервые находим ясное и прямое упоминание об имеющемся в Церкви служении трёх степеней и их соотношении между собой, указание на центральную среди этих чинов роль епископа [3].

Тексты эти имеют огромную важность для всего христианского мира, и именно из-за них Игнатий признан «первым великим богословом послеапостольского периода и первым Отцом и Учителем Церкви» [4].




Цель различных упоминаний о диаконах в посланиях Игнатия

Послания Игнатия действительно полны упоминаний о диаконах и диаконских обязанностях в Древней Церкви. Однако упоминания эти не составляют главную тему ни одного из Посланий.

Диаконская тематика возникает в этих текстах лишь как часть более широкого обсуждения, касающегося полномочий всех трех степеней церковной иерархии. Упоминается же эта тема во всех посланиях, кроме послания к Римлянам.

Впервые в церковной истории три священнических чина упоминаются вместе, именно в том порядке, в каком мы их знаем и ныне. Диакон помещён на самый низкий уровень, или первую степень христианского церковного служения, в то время как пресвитер – на вторую, а епископ на третью и очевидно, что высочайшую.

Игнатий весьма четок в вопросе церковного служения. Он совершает огромный вклад в церковную историю тем, что:

  1. упоминает все три чина (диакон, пресвитер, епископ) [5];

  2. поясняет их функции, богослужебные и пастырские, как они понимались в его время [6];

  3. показывает различие этих функций и их раздельность между собой [7];

  4. трактует тройственное церковное служение, как служение земное и видимое, прообразующее собой небесное [8], и

  5. подчеркивает идею единства в Церкви в согласии с единством, существующим внутри Святой Троицы.

Игнатий абсолютно уверен, что диаконы, пресвитеры и епископы «поставлены согласно с волей Иисуса Христа» [9]. Он стоит на той точке зрения, что диаконы, пресвитеры и епископы определенно являются особой категорией лиц, призванных к служению верным. Своим «пророческим гласом» [10] Игнатий призывает верных внимать [11] им.

Таким образом, становится вполне понятным, что упоминания о диаконах у Игнатия выступают как часть его теории о полномочиях и служении церковной иерархии.




Взаимоотношения епископа с диаконом по Игнатию

В Посланиях Игнатия встречается много интересных мест, где упоминается духовная, пастырская и литургическая связь между епископом и диаконом. Некоторые из них носят символический характер, остальные же вполне реалистичны.

Епископ Игнатий называет диаконов «сотрудниками» и «сослужителями» [12], что, несомненно, является очень важным выражением именно символического характера, которое показывает, как высоко епископ ставит диакона. Слово «σύνδουλος» означает, что они оба (как епископ, так и диакон) идут по одному духовному пути; они веруют и следуют одному и тому же Христу, и перед Ним несут духовную ответственность.

Диакон «повинуется епископу». Здесь есть что обсудить, но в нашем случае мы предпочли бы только указать на некоторые вопросы. Каковы эти сферы, в которых диакон повинуется епископу? Административный уровень? Связано ли это с пастырской деятельностью и ответственностью, которую диакон возможно здесь имел? Или это относится к богослужебным функциям диакона?

Фактом остаётся то, что во всех творениях Игнатия диакон показывается «помощником епископа». Он исполняет волю епископа, как Иисус исполнял волю Отца. В то же время и Игнатий оценивает его как «сладчайшего себе», которому «вверено служение Иисуса Христа».

Согласно Шеделю, «у Игнатия видны особо тесные узы, связывающие между собой епископа и диакона» [13]. Истолковывая их, он полагает, что «возможно, это отражает раннюю стадию в развитии церковных степеней священства, когда эти чины еще не разграничивались пресвитерством. Хотя возможно, что другие факторы достаточно объясняют то особое внимание, которое Игнатий уделяет диаконам: их активная роль в практических вопросах; в особенности, их служение лично Игнатию; и особое отношение к отводящейся им Игнатием роли в оказании поддержки тем, чье положение порой оказывается затруднительным» [14].

Поскольку же затронуты взаимоотношения между диаконом и пресвитерами, то упоминаются таковые у Игнатия лишь однажды, где говорится, что диакон «повинуется пресвитерству» [15]. Этот род отношений обозначен недостаточно ясно «вероятно потому, что не является существенным для характеристики диаконского сана» [16].




Диакон: Образ Христа

В тексте Игнатия можно найти указания на то, что диакон является образом Самого Иисуса Христа. Вполне очевидно, что Игнатий любит своих диаконов и ценит их очень высоко.

Диакон, тесно сотрудничающий со своим епископом, «почитаем» [17] как Иисус Христос [18], так как ему «вверено служение Иисуса Христа» [19]. Согласно Игнатию, епископ поставлен над людьми «на место Бога» [20], будучи «как Отец» [21]. Также и пресвитеры уподобляются апостолам [22].

Во всех относящихся к данному вопросу ссылках диакон показывается как символ, даже образ Христа. Эта мысль, похоже, находит себе основание в Новом Завете. Наш Господь, говоря о Себе и Своем земном служении, провозглашает, что «Сын Человеческий не для того пришел, чтобы ему служили (διακονηθήναι), но чтобы послужить (διακονήσαι)» [23]. Таким образом, Он обозначает Себя как диакона, т.е. служителя Церкви и людей, тем самым давая Христианской Церкви некий диаконический прототип.

Может быть также отмечено, что диакон, как представляющая Христа экклезиологическая фигура, согласно Игнатию выглядит более важной фигурой, чем пресвитер, по крайней мере, в Антиохийской Церкви, хотя и стоит, конечно, на третьем месте в церковной иерархии.

Интересно отметить, что видение Игнатием диакона как образа Иисуса Христа также обнаруживается в нескольких других раннехристианских творениях, таких как «Послание к Филиппийцам» [24] Поликарпа Смирнского, Учение Апостолов [25] и Апостольские Постановления [26].

В более поздней традиции диакон символизирует ангела. Это связано с литургическим развитием церковного обряда. Святой Иоанн Златоуст [27] и Феодор Мопсуестийский в Катехизисе [28] ясно говорят, что диакон, носящий орарь во время богослужения, уподобляется летящему ангелу. Он так же совершает свое служение «между священством и народом, доставляя послания» [29], как и ангел.




Заключение

Игнатий Богоносец, епископ Антиохийский – выдающаяся личность древней Христианской Церкви. Он – первый значительный богослов после святых Апостолов. При изучении его Посланий, современный ученый может обнаружить в них много деталей, относящихся к подлинной жизни Церкви во времена Игнатия.

Среди основных тем в записанных Игнатием мыслях – церковные права и полномочия трех степеней христианского священства. Диаконство, являющееся первой и самой низкой степенью священства, отчетливо упоминается в текстах Игнатия, но не занимает в них центральное место.

Святой автор посланий полагает, что диакон и его диаконское служение представляют собой большую ценность для Церкви в Антиохии и за ее пределами. Как епископ Антиохии, он тесно сотрудничает с диаконами, чтобы сколь возможно лучше послужить своей пастве.

Духовное отношение Игнатия к диаконам, согласно его собственным писаниям, точно такое же, как и у Бога Отца к Иисусу Христу. Отсюда, и диакон рассматривается как образ Иисуса, который согласно Новому Завету был первым диаконом Церкви.

Диакон всегда выполняет приказания своего епископа, будучи ответственен перед ним. Но в текстах Игнатия нет ясных указаний на действительные функции диаконов – пастырские, литургические, или любые другие. Наконец, нет никаких упоминаний о диакониссах.

Перев. с англ. архидиакон Стефан (Пучков)




[1] Henry Chadwick, The Early Church, Penguin Books, London 1998, p.30.

[2] W.R. Schoedel, Ignatius of Antioch: A Commentary on the Letters, Philadelphia 1985, p.1.

[3] Δημ. Μπαλάνου Πατρολογία, Athens 1930, p.43ff.

[4] Στυλ. Παπαδόπουλου, Πατρολογία, Athens 1982, p.178.

[5] Тралл. 3, Тралл. 7, Смирн. 8, Полик. 6.

[6] Ιακ. Πηλίλη, Η Χριστιανική Ιερωσύνη, Athens 1988, pp. 289–294.

[7] Μεθ. Φούγιας, Γενέσις και Ανάπτυξις της Χριστιανικής Ιερωσύνης, Athens 1972, p.79.

[8] Магн. 6, Тралл. 2 и 3, Ιακ. Πηλίλη, ук. соч., с. 265.

[9] J.R. Wright, “The Emergence of the Diaconate”, in Liturgy (Journal of the Liturgical Conference), vol.2, No 4, Washington D.C. 1982, p.20.

[10] L. Goppelt, Apostolic and Post-Apostolic Times, London 1970, p. 193.

[11] Филад. 7.

[12] «σύνδουλος», в Ефес. 2, Магн. 2, Филад. 4, Смирн. 12.

[13] W.R. Schoedel, ук. соч. с.46.

[14] Там же.

[15] Магн. 2.

[16] J.V. Collins, Diakonia: Re-interpreting the Ancient Sources, New York – Oxford 1990, p.240.

[17] Тралл. 3.

[18] У Игнатия «как заповедь Иисуса Христа», почитаем как Иисус Христос – епископ (прим. пер.)

[19] Магн. 6.

[20] Там же.

[21] Магн. 13, Тралл. 3, Смирн. 8.

[22] Тралл. 2, 3, Фил. 5, Смирн. 8.

[23] Мф. 20, 28; Мк. 10, 45.

[24] Полик. Фил. 5.

[25] R.N. Connoly, Didascalia Apostolorum, Oxford 1929, p.88.

[26] Apostolic Constitutions 2, 26, 5.

[27] Παντ. Χανόγλου, Διακονικόν, Edessa 1989, p.214.

[28] A. Mingana (ed.), Commentary of Theodore of Mopsuestia on the Lord’s Prayer and on the Sacraments of Baptism and Eucharist, Cambridge 1933, p.84.

[29] R.F. Grein, The Renewal of the Diaconate and the Ministry of the Laos, Rhode Island 1991, p.9.

Оригинальный текст с полной библиографией находится на сайте Μυριοβίβλος.